Мамаша Грин оставила свое удивление при себе. Какое ей дело, что именно сегодня племянник ирландца О’Лири неожиданно решил изменить своим правилам. Переговорив о чем-то с тем молодым парнем, водителем зеленого «камаро», он вернулся обратно в кафе. Снова заказал пирог, кофе, уложившись в 22 минуты, оставил под блюдцем чаевые, попрощался с ней и вдруг сорвался с места с громкой руганью. А сержант О’Лири наконец-то вспомнил, что у женщины, дремавшей в машине «шляпы», кожа была неестественно бледного оттенка. Как у трупа.
Запах формальдегида вперемежку с отвратительным запахом разлагающейся плоти - вонь, что оставляла за собой тварь, на которую они вчера охотились, до сих пор вызывал у него рвотный рефлекс. - Марк! Ну, пожалуйста…
Настойчивый голосок Байи вывел его из задумчивости. Он оглянулся. Оленьи глаза мальчика глядели умоляюще.
- Нет, отрок! Мы же договорились!
«Ну, сколько можно спорить…» - брови Марка страдальчески надломились. А спорили они с утра, с того самого момента, как Монсеньор принес им эту «благую» весть. И вот, они стоят перед входом в Центральный Парк, и где-то там их ждет Оуэн.
- Но если этот демон так опасен… Я должен быть рядом! Должен защищать тебя! - пытался настоять на своем Имонн.
- Нет, ты должен делать, как я сказал! Держаться подальше от этого чудовища и ни во что не вмешиваться, что бы ни случилось! Понял? - схватив за плечи, он встряхнул мальчика почти грубо, надеясь, что так его слова будут доходчивей.
- Да понял я. Понял! Незачем вырывать мне руки! - Имонн обиженно передернул плечами, повернулся к нему спиной и зашагал в обратную сторону.
- Ты куда?! - обалдел Марк.
- Раз, два, три… - Байя досчитал шаги и остановился. - Сам же сказал: не высовываться! - съязвил он.
- А-а… - тряхнул головой Марк, - ну, в общем-то, да! - машинально убирая упавшую на глаза непокорную прядь, согласился он, не давая настырному мальчишке втянуть себя в новый спор.
Будь его воля, вообще бы не взял Байю с собой на встречу с Оуэном. Но, видите ли, «величество» изъявило желание лицезреть их обоих! И отказаться нельзя. «Желание Ивамы Оуэна было единственным условием сохранения хрупкого согласия между Ивамой Оуэном и семейством…» - так ему и сказал Монсеньор. В тот момент он ощутил себя какой-то жертвенной овцой, когда ты - разменная монета в чьей-то непонятной, бесконечной игре, и ощущение было гадким… Вздохнув поглубже, Марк вытер о джинсы вспотевшие вдруг ладони и переступил незримую черту, отделявшую этот островок природы от городских джунглей. На лице подростка отразилось разочарование, а он-то надеялся, что тот передумает. Но после столкновения с Шибан на той подземной стоянке, где оба погибли под обрушившимися на них перекрытиями, Марк и слышать ничего не хотел. Можно подумать… это не он повел себя тогда, как последний раздолбай, а теперь вот носится с ним, словно кошка с берестой… Пылинки сдувает! Держась позади, негодующим взглядом Имонн сверлил ему дырку между лопаток. Они так и шли по парку оба, будто наказанные: один, хмурясь, впереди, другой, изображая послушание, сзади.
Марк узнал его сразу, еще издали. По биению собственного сердца. Оуэн ждал их на аллее. Стоял, развернув широкие плечи в облегающем, вязаном косичками белом джемпере и, засунув руки в карманы белых брюк, смотрел, как брат с видом осужденного на казнь медленно идет ему навстречу. - Ну, здравствуй, Марк! - кивнул он и улыбнулся. - Неужели совсем не рад меня видеть?
- А ты угадай… с трех раз! - вместо приветствия, сразу ощетинился тот, уже заранее накрутивший себя.
- Не дерзи мне!
Голос Оуэна был предупреждающе строг, когда он, закуривая, прикрыл ладонями огонек зажигалки от порыва ветра, растрепавшего его белокурые, жемчужного оттенка, длинные волосы. Марк пропустил его замечание мимо ушей. Приподняв плечи, руки тоже в карманах, с недовольным видом разглядывал он холодное, северное очарование Оуэна.
- Интересно, а что же приключилось с индийским принцем? - спросил он ехидно. - Неужели вашему величеству надоело курить кальян и валяться на шелковых подушках во дворцах? О, и очки?! Проблемы со зрением?
- Нет, выгляжу так импозантно! Да и девушкам нравится…
Оуэн интеллигентно поправил на переносице тонкую дужку очков, и кажущаяся беззащитность этого жеста только добавила ему шарма.
- Хе-е! Сменил ориентацию? - позлорадствовал Марк.
Мелькнувшего за стеклами очков коварства в ярко-голубых глазах он не заметил и уже забыл, что может означать вот это самое ласковое выражение, появившееся на лице Оуэна.
- Столько вопросов сразу! Я на приеме у доктора? - вкрадчиво поинтересовался у него Оуэн. - Мне показать тебе зубы? Или предпочитаешь, чтобы я расстегнул ширинку… и ты начнешь осмотр снизу? - вернул он «мячик» и усмехнулся, когда Марк густо покраснел. «Вот так-то, малыш… не связывайся со взрослым дядей…»
