Дожидаясь, пока брат оправится от унижения, курил, покачиваясь с мыска на пятку, и дымчато-серая кожа итальянских туфель еле слышно поскрипывала в такт его движениям. А Марк, опустив голову, сердито думал, что эта скандинавская сволочь не может быть ему братом. «Ты ошибка природы… ты не мой брат!»
И в это легко верилось. Рядом с элегантным великолепием Оуэна он, в своих обтрепанных джинсах, футболке с какой-то глупой рожицей на груди, мокасинах и короткой замшевой куртке на молнии, смотрелся студентом колледжа, всю ночь гудевшим на вечеринке, - таким был помятым, взъерошенным, а теперь еще и униженным.
- Куда же подевались приличные костюмы и кашемировые пальто? - прервал затянувшееся молчание Оуэн. Теперь была его очередь задавать вопросы. - А, понимаю, ты уже не изображаешь из себя агента Малдера… Теперь ты у нас - студент-переросток! - окинул он брата с ног до головы более чем скептическим взглядом.
Тот почти не изменился с их последней встречи. Правда, слегка помолодел. Двадцать с хвостиком, не больше. Среднего роста. Фигура стройная, с хорошо развитой мускулатурой, но ничего лишнего. Темноволосый, синеглазый. Даже родинка на шее, над ключицей, почти на том же месте, рядом с сонной артерией. И по-прежнему ершистый и все такой же упрямый…
- А кто это… «Малдер»? - покосился на него Марк. «Опять твои гнусные штучки, да?» - подозрительно сощурившись, сразу становясь похожим на изогнувшего спину шипящего кота, шагнул к нему, сжимая кулаки.
- Да так… никто, - пожал плечами Оуэн, никак не реагируя на его бойцовскую стойку. - Давай прогуляемся! - позвал он и, не проверяя, идет ли за ним брат, зашагал по аллее.
«Тоже мне… фон-барон! На прогулку, оказывается, он вырядился! Пижон!» - Марк презрительно фыркнул ему в спину, сплюнул и ускорил шаг, догоняя ушедшего вперед Оуэна. Услышав это кошачье фырканье, тот улыбнулся. Сейчас он бы не отказал себе в удовольствии шлепнуть глупого мальчишку по упругой заднице. Да и было за что! Ребяческие замашки брата Оуэну не очень понравились. Как говорится… с кем поведешься, от того и наберешься… Он даже не посмотрел в сторону Байи.
Изображая добропорядочных граждан, решивших проветрить свои легкие, троица неторопливо гуськом продвигалась вдоль озера, мимо бегущих им навстречу трусцой любителей здорового образа жизни. Их обгоняли велосипедисты и шумные стайки роллеров. На красавца блондина заглядывались не только женщины - мужчины тоже провожали его восхищенно-завистливыми взглядами. От сердитого на весь мир Марка шарахались испуганные старушки. Уж не хулиган ли? Высматривали они полисмена. В стороне, выражая всем своим видом протест, за ними плелся Имонн. Прогуливаясь по парку с видом человека, впервые ступившего на лоно природы, Оуэн восторженно нюхал цветы, задумчиво разглядывал на свет прожилки в листьях или, присев перед какой-нибудь букашкой, оседлавшей травинку, подолгу внимательно изучал насекомое. Не спеша, словно играя на невидимой дудочке крысолова из Гамельна, он уводил их обоих все дальше вглубь парка. И молчал.
Готовый убить его за это молчание, Марк злился. «Будто ему заняться больше нечем!» - думал он, мрачно наблюдая за Оуэном. Выходит, зря он рассчитывал, что тот сразу же выложит ему свою «страшную тайну» и они быстренько расстанутся с этим чудовищем. Но чудовище, похоже, и не думало расставаться с ними. Уныло вздыхая, Марк шагал дальше. Иногда оглядывался назад, на Байю. Тот делал ему знаки. «Долго нам еще таскаться?» - было написано на лице мальчика. Ну, что тут поделаешь? В ответ он лишь разводил руками и отворачивался.
Закравшееся подозрение, что вредная сволочь решила обойти весь парк вдоль и поперек, таская их за собой в качестве эскорта, заставило его помрачнеть еще сильнее. Но стоило им снова выйти на аллею, с которой и начался их бессмысленный променад, подозрение стало уверенностью. Марк психанул.
- Все! Я сыт по горло и прогулками, и твоим обществом! Выкладывай свою тайну! Говори, что хотел рассказать про Байю… И я с удовольствием помашу тебе ручкой… на прощание! - уперся он.
Неуловимо-змеиным движением, будто только и ждал, чтобы брат заупрямился, Оуэн оказался рядом с ним.
- Что же ты выбрал себе такое хилое тело, малыш? Несколько километров пешочком, а ты уже выдохся? - улыбнулся он. В ласковом сочувствии его голоса сквозил колючий холодок издевки. - Присядь, передохни! - бесцеремонно, в спину, толкнул к скамейке. - Или, хочешь, пойдем ко мне? Я сделаю тебе кофе… Угощу мороженым… Мои апартаменты недалеко от парка. Из окон открывается чудесный вид…
«Вот еще, чтобы ты приставал ко мне… Размечтался!» - Марк энергично замотал головой, отказываясь. Улыбка Оуэна стала совсем ласковой.
- Я приглашал в гости… не на свидание, - уточнил он, вгоняя его опять в краску.
«Скотина!» - отвернулся Марк. Как он мог забыть и снова наступить на те же самые грабли? Забыть, насколько виртуозно Ивама может пришпилить тебя одним единственным словом, как бабочку, и все твое существо будет судорожно дергать лапками от болезненного укола!
