- Да ладно, не тушуйся! Я тебя понимаю. Марк такой толстокожий, - Оуэн поправил очки на переносице. - На мои чувства, бессердечный, тоже не отвечает! - и усадил не успевшего ничего возразить Байю к себе на колени. - Хочешь знать… почему? - спросил с таинственным видом. - Все элементарно, дружок… Просто, у Марка нет сердца! - поделился он «страшной» тайной.
- Неправда! Ты врешь! - горячо протестуя, подскочил на ноги Имонн. - У Марка есть сердце! Я знаю! Он добрый и… - мальчик огляделся по сторонам, словно в поисках доказательств. - Марк хороший! Его все любят! Ты один заставляешь его страдать! Он был бы счастлив, если бы только… тебя не было! Никогда не было!
Охватившая Оуэна странная печаль, разбив лед высокомерия, казалось бы, всего на мгновение, сделала его красоту бесконечно ранимой, но и этого хватило бы, чтобы навсегда оставить болезненный, саднящий след в сердце Имонна, если бы тот успел заметить выражение его лица. Но взволнованный тем, что смог, наконец, высказать все, что лежало у него на душе, мальчик ничего не заметил.
Скрыв за глубокой задумчивостью взгляда желание сломать несколько шейных позвонков, Оуэн достал из золотой пачки тонкую черную сигарету, закурил. К сизой струйке табачного дыма примешивался сладковатый аромат вишни. В комнате повисло молчание. Воспользовавшись возникшей паузой, Байя осторожно запустил ментальные щупальца в его сознание; он хотел получить ответ на свой самый первый вопрос.
«Ну-ну…» - мысленно усмехнувшись, Оуэн коварно развернул перед настырным мальчишкой ужасающую картину невыносимых страданий брата. Избитого, окровавленного, в ржавых цепях. Правда, сначала он хотел приковать Марка где-нибудь в мрачном подземелье, кишащем крысами и червями, но потом решил, что во все времена дураков подвешивали вверх тормашками.
Парк. Дыра в бетонном заборе с надписью «не пересекать», полуразвалившийся, заброшенный пакгауз. Разбитые стекла, звон цепей и протяжный, мучительный крик. У Имонна испуганно распахнулись глаза. Он видел опутанное цепями, висящее вниз головой, судорожно корчившееся тело. Слышал, как страшно кричит Марк в голове Оуэна. Кровь отлила от лица мальчика.
- Поторопись, может быть, еще успеешь спасти бедолагу… - «участливо» напутствовал его на прощание Оуэн и помахал рукой, - я положил Марку за пазуху перо одного нашего очень вспыльчивого родственника…
Имонн ахнул. Огненное перо Сузаку! В настоящем огне человек быстро терял сознание, задохнувшись в дыму, а магия пера… Марк будет чувствовать запах горящей плоти, чувствовать, как вздувается пузырями и лопается от ожогов кожа… Снова и снова, пока не сойдет с ума.
- Зверюга! - резанув Оуэна ненавидящим взглядом, Байя бросился бежать из комнаты со всех ног. За ним с грохотом захлопнулась дверь. Оуэн удовлетворенно хмыкнул - мальчишка заглотил наживку не глядя. Сладко потянувшись, он встал с кресла. Разгладил мятые лацканы пиджака, подмигнул своему отражению в зеркале и покинул номер, оставив дверь открытой. Постояльцы вряд ли сегодня вернутся обратно, да и завтра, похоже, тоже…
Пребывая в отличном настроении, он даже соизволил почесать за ушком китайскую собачонку своей спутницы, пока они спускались в лифте. На брюнетке было зеленое, змеиной кожей облегающее ее фигуру платье с глубоким декольте. Несмотря на теплый вечер, она кутала голые плечи в белый норковый палантин. В блестящих волосах, стриженных в короткое каре, широкая лиловая прядь. Изящные руки затянуты в черные, выше локтей перчатки, тонко подведенные брови, ярко-красные губы, шикарная женщина будто сошла в своих лаковых шпильках с обложки глянцевого журнала мод 30-х годов. Так и хотелось, чтобы она курила, с ленивой чувственностью держа в пальцах длинный тонкий мундштук с сигаретой. Швейцар проводил сногсшибательную пару благоговейным взглядом. Они вышли из отеля. У подъезда их дожидался респектабельно-строгий «Rolls-Royce». Шофер-индус почтительно распахнул дверцу перед хозяйкой. Галантно предложив руку, Оуэн помог своей спутнице сесть в машину.
- Это что, твой десерт? - саркастично заметил он, кивнув на собачку.
- Нет, это мой миленький, сладенький мистер Вонг! Да, пупсик? - его спутница потискала собачонку. Та пискляво тявкнула.
Оуэн слегка поморщился.
- Ну, так проглоти уже, если такой сладенький… Только избавь меня от него поскорей! Знаешь же, как я не люблю этих тявкающих тварей! - потребовал он.
В ответ послышалось тихое шипение. Предупреждая об опасности, всего на мгновение коснувшись капризно надутых губ, показался и исчез кончик раздвоенного языка. В темных глазах промелькнуло что-то ядовитое.
Открывая бар, он пожал плечами. Вопросительно посмотрев на свою спутницу, спросил:
- Мы, кажется, собирались поужинать или я что-то пропустил?
Не ответив, та открыла сумочку, покопавшись в ней, достала шелковую черную ленту, протягивая ему, заметила с явным ехидством:
- Завершенности твоего образа не хватает этого небольшого аксессуара!
Оуэн улыбнулся. Им оказался галстук. Стильный, он как нельзя лучше подходил к его костюму.
