Сердитое шипение за спиной послужило намеком на еще одну пощечину. Оуэн рассмеялся.
- Ладно, ладно, я пошутил! Не злись!
Снова становясь джентльменом, в знак примирения закутал ночную гостью в свой махровый халат. Пока сушил волосы, та с любопытством, открывая и закрывая флаконы, перенюхала всю его парфюмерию. Пшикнула себе на запястье туалетной водой. Принюхалась. Запах, сначала холодный и строгий, теплея на ее коже, распустился насыщенной гаммой. Чувственной силой дикого зверя. Ароматом обольщения.
Сделав вид, что не заметил томной поволоки, появившейся в ее глазах, Оуэн пошел одеваться. Она проводила его обнаженную фигуру ненасытным взглядом. Услышав за спиной смех, он вопросительно покосился через плечо.
- В твоей гардеробной могла бы разместиться небольшая китайская деревенька! Зачем тебе столько нарядов? Ты же не женщина! - довольно ехидно высказалась гостья, последовав за ним.
Высокомерно изогнув бровь, Оуэн отвернулся, молчанием выражая презрение к подобного рода замечаниям. Рассмеявшись снова чарующим, сбивающим с пути смехом, она игриво прижалась к его спине, заскользила руками по его груди.
- Сейчас я буду занят… - задумчиво решая, какую выбрать рубашку, холодно заметил он, останавливая шаловливое движение ее рук на своем животе.
Вздохнув с легким сожалением, ночная гостья ушла, не попрощавшись. По-английски.
43 глава
- Да я просто волшебник какой-то! - весело воскликнул Оуэн, с интересом разглядывая мальчика.
Перед ним стоял Имонн Байя, немного взъерошенный, растерянно озиравшийся по сторонам.
- Ну же, дружок, не молчи! Скажи что-нибудь… - он хлопнул в ладоши, подбадривая его.
Но тот молчал, продолжая озираться.
- О, нет! Только не говори мне, что ты немой! - едко заметил Оуэн, начиная терять терпение. - Этого… я не переживу!
Ему все-таки удалось привлечь к себе внимание. Спохватившись, мальчик нервно пригладил волосы. Поклонился с учтивостью средневекового пажа.
- Простите, милорд! Что прикажете! Для меня честь…
- Бла… бла… бла… - перебил его Оуэн. На лице отразилась досада. - Ты же подросток?! Тебе всего шестнадцать! Вот и веди себя, как обычный мальчишка! А то заладил: «чего изволите», «слушаю и повинуюсь»…
Засунув руки в карманы брюк, с недовольным видом стал расхаживать по своему далеко не маленькому кабинету. Серый костюм Оуэна из натурального китайского шелка с эффектом хамелеона, меняя цвет, то становился темно-лиловым, то начинал отливать зеленым с золотом. Тонкая кашемировая водолазка и черные туфли дополняли элегантность наряда.
Он подошел к окну. Вернее, к стене из стекла. Глянул вниз. Просыпающийся внизу город позолотили первые лучи солнца. На такой высоте создавалось иллюзорное впечатление, что весь мир лежит у его ног. «Весь мир… это так скучно!» - усмехнувшись, пожал он плечами. Офис кампании занимал несколько верхних этажей небоскреба на Уолл-Стрит. Кампания «Lambert Ocean & Co» принадлежала ему, как и треть всех активов международного торгово-промышленного альянса, куда она входила. Шибан, что называется, трудились в поте лица своего, чтобы их господин мог жить, как привык, - на широкую ногу. На очень широкую ногу.
Оуэн повернулся к мальчику и взгляд его слегка потеплел. Не понимая, чем не угодил хозяину, тот не сводил с него виновато-просящих глаз.
- В твоем возрасте мальчишки такие несносные! Все время дерзят! Спорят! Всюду суют свои любопытные носы! И вечно ищут приключений на свои тощие задницы, и некоторые… находят! - Оуэн подошел к нему, потрепал по щеке. - Давай, дружок… попробуй еще раз!
Мальчик, наконец, понял, что от него хотят, кивнул головой. Взъерошив себе волосы, засунул руки в задние карманы джинсов, задиристо вздернул плечи.
- Без проблем, чувак! - ответил нахально, презрительно сплюнув на пол.
- Браво, браво! Очень похоже… - Оуэн лениво похлопал в ладоши. - Только больше не плюй на мой абиссинский ковер… Ладно, дружок? - попросил очень ласково, легким движением заправив за ухо прядь волос. И ледяным осколком в мочке уха сверкнул голубой бриллиант.
Нахальный тинэйджер тут же преобразился в примерного пай-мальчика, уловив в его тоне яд сарказма. На блестящем черном паркете не было никаких ковров. Мрачновато-унылый дизайн кабинета заставлял вспомнить об инквизиции - хотелось упасть на колени и молить о пощаде. Зато хозяину его кабинет нравился. Посетители не задерживались здесь надолго. И лишь стоящие на письменном столе старинные часы нарушали холодный декаданс интерьера.
Бронзовые гончие с азартом травили лисицу. Маятник, неустанно отмахивая время, отбивал в такт ударам его сердца. Погладив одну из фигурок, Оуэн сел в высокое кожаное кресло и взял со стола лист бумаги.
- Я написал для тебя небольшую, но очень прочувствованную речь! - он протянул листок мальчику.
Тот внимательно пробежал текст, запоминая наизусть.
- Представляю себе лицо брата, когда он услышит это из твоих уст! Не думаю, что у него найдется что-нибудь, кроме междометий! Ха-ха-ха!
Реагируя на его смех, мальчик позволил себе злорадно усмехнуться.
