- Не знаю, — медленно сказала я и, не выдержав, надавила пальцами на виски. — Вся эта история — сборник суеверий, зашоренности и недомолвок. Мы с Сирилом не верили, что пророчества Нарит могут быть настоящими, — и ошиблись. Я считала, что те пути ведовства, которым меня обучали, единственно правильные и возможные, и тоже ошиблась. Чаннаронг не верил, что добиться справедливости для обнищавших ньямарангцев можно законными методами; я полагала, что он просто еще один колдун, тянущий силу из окружающих, но он обращался к древним ритуалам — и они, похоже, работали… я не знаю, на что способен этот кинжал. После всех ошибок, что я наделала, не рискну даже предполагать. Нужно поднять архивы по ньямарангским верованиям и проштудировать все записи, касающиеся атрибутики коломче.
- Хорошо, — с каким-то подозрительно сложным выражением лица кивнул Джейден, но ни за какими архивами не пошел. — Как скажешь.
По коридору деловито пробежал кто-то из прислуги. Мы затаились, как застигнутые врасплох подростки, и долго вслушивались в воцарившуюся тишину.
- Тебя, наверное, будут ждать за завтраком, — вздохнула я.
Джейден страдальчески поморщился.
- Боюсь, после вчерашнего так оно и будет, — признал он безо всякого энтузиазма. — Сибилла прямо-таки жаждет обсудить со мной, почему Эвансы расторгли помолвку и даже на скачки не явились, хотя до того собирались поддержать Каллума в первый выход в свет после смерти Саффрон. Я, конечно, составил Каллуму и Сибилле компанию, но… — он беспомощно развел руками.
- Погоди, на скачки-то ты когда успел? — растерялась я.
- Сразу после фабрики, — честно признался Джейден. — Где бы я еще нашел достаточно влиятельных гостей, чтобы превратить ужин в кампанию по продвижению ивуариновых статуэток? У меня самого совершенно не тот круг знакомств, но к Каллуму многие подходили выразить сочувствие, и я воспользовался его связями. Полагаю, это Сибилле тоже не слишком понравилось.
Еще бы. Она-то ждала славного послушного мальчика, который просто продолжит дело Каллума и не станет рисковать состоянием семьи — даже ради благополучия Свамп Холлоу. Особенно ради благополучия Свамп Холлоу!
А «славный мальчик» вдруг взял и во всеуслышание заявил о себе как о крупном игроке на политической арене. И ведь не голословно, а в считанные часы развернув полноценную кампанию сразу на нескольких уровнях!
- Ты… — я осеклась, впервые заметив, каким усталым он выглядел на фоне издевательски цветочной гостиной в традиционном вайтонском стиле.
Но как-то тянул все на своих плечах. Справлялся. И даже после невыносимо долгого дня и бессонной ночи отчего-то сидел здесь, со мной, и пытался рассуждать о природе ритуальных кинжалов, а не рухнул спать.
- Я перед ней извинюсь, — вздохнул Джейден, по-своему расценив мое молчание. — Не думаю, что это что-то исправит, но то, что я сейчас делаю, — правильно. Может быть, отказ от слоновой кости и будет стоить Кроуфордам части состояния, но закрыть глаза на подлинные причины смерти Саффрон и на голод в Свамп Холлоу я все равно не смогу. И постараюсь, чтобы Сибилла и Каллум тоже не смогли.
Я прикусила губу. Хотелось бы мне когда-нибудь испытывать такую же непоколебимую уверенность в правильности своих действий… ха, да я даже для себя одной не могла решить, что правильно и достойно! А он — вот, полюбуйтесь, без единого сомнения взвалил на себя ответственность за половину Ньямаранга…
А я — тоже мне, могущественная ведьма из тех самых Блайтов! — ничем не могла ему помочь. Фамилиары не рисковали соваться в господский дом, а заготовок для амулетов и зелий у меня больше не было. Да что там, метла — и та осталась в Трангтао!
- Ты невероятный, — тихо сказала я, не поднимая глаз. — Не понимаю, как у тебя на все это хватает силы воли.
- А мне и не хватает, — чистосердечно признался Джейден и встал. Я недоуменно уставилась на него снизу вверх, и он с беспомощной улыбкой развел руками. — Ты ведь уже и так догадываешься, что кинжал — это просто предлог. Лжецом я всегда был препаршивейшим.
Тут я не могла с ним не согласиться, хоть и догадывалась не только о предлогах заглянуть в гостевые покои в женском крыле.
«Все будет очень сложно», — с ошеломляющей ясностью осознала я и принялась неспешно вынимать острые шпильки из прически — одну за другой. Джейден следил, как завороженный: за движениями рук и длинными прядями, все еще завивающимися от влаги, за линией шеи и ключиц, пока не выдержал и все-таки не впился поцелуем в губы, впечатывая меня в спинку кресла. Я купалась в его неподдельном восхищении и чувствовала себя прекраснейшей из женщин.
Счастливой. Любящей.
И, может быть, и вправду любимой.
Я не помнила, что заставило меня закрыть дверь, но это было самое мудрое решение за утро. Джейден предсказуемо оказался натурой увлекающейся (и способной увлечь своей страстью и запалом даже мраморную статую), и первой ласточкой, хоть как-то напомнившей нам о мире где-то за пределами тесных объятий, стала горничная, которую послали за молодым господином.
