Линдсей кивнула — с таким видом, словно услышала ровно то, что ждала. А Элиас вдруг вытаращил глаза и громко фыркнул:
- Погоди, хочешь сказать, что Марион прошла ритуал посвящения в жрицы?
Линдсей неопределенно повела плечом, не желая признаваться вслух в размышлениях, совершенно не подобающих уважающей себя леди. А Элиас вдруг посерьезнел и задумчиво добавил:
- А вообще это объяснило бы, почему мистеру Чаннаронгу пришлось бежать. Если уж жители деревни докатились до того, чтобы действительно приносить кого-то в жертву, то с самозваным жрецом, потерявшим кинжал, у них разговор должен быть короткий.
- Возможно, — неуверенно кивнула я, — но почему он тогда стал тратить время на то, чтобы снять драгоценности? Я бы на его месте удрала прямо в них. Зачем оставлять что-то подобное противнику?
Элиас заметно приуныл: других версий у него, похоже, не было. Линдсей тоже слегка нахмурилась и деловито посоветовала:
- Направь в Трангтао патрульных. Официальному делу об исчезновении еще рано давать ход, но проверить показания свидетельницы о возможном жертвоприношении в Трангтао уже можно. Запротоколируй рассказ Марион, и на основании него потребуй отправить патрульных в деревню.
- Можно поднять дела об исчезновении людей в окрестностях Трангтао перед темнейшим днем, — несколько воспрял духом Элиас. — Если там и в самом деле тайно проводили человеческие жертвоприношения, должны были остаться какие-нибудь следы.
Линдсей снисходительно кивнула:
- Только действовать нужно быстро, жители наверняка приложат все усилия, чтобы замести следы, — и им, судя по всему, уже не впервой.
Элиас тяжело вздохнул: уходить так быстро ему явно не хотелось — то ли из-за свежей выпечки, то ли из-за общества Линдсей. Леди, впрочем, быстро разрешила все его моральные терзания, попросту отставив чашечку и поднявшись на ноги.
- Мне тоже следует уехать, — деловито сообщила она. — Думаю, мама всенепременно захочет навестить меня утром, чтобы обменяться впечатлениями о вчерашнем приеме.
Судя по тому, как посмурнел Элиас, о причинах внезапной вечеринки в Мангроув-парке он был осведомлен несколько лучше, чем требовалось для душевного равновесия. Джейден заморачивался поменьше, но все равно благовоспитанно встал и вызвался проводить даму хотя бы до автомобиля. Я не возражала: меня дожидалась заранее подготовленная комната в Кроуфорд-холле и долгожданная возможность наконец-то вымыть голову.
Правда, я полагала, что для натурщицы и бывшей компаньонки без рекомендаций от приличной семьи выделят одну из пустующих спален прислуги на мансардном этаже. Но горничная дисциплинированно проводила меня до гостевых покоев на самой границе женского крыла и твердо сказала, что никакой ошибки тут нет: распоряжение мастера Джейдена. Следовало отдать должное леди Сибилле, прислуга в доме была вышколена отлично и не позволяла себе никаких выпадов и намеков, но чувствовалось, что о моих отношениях с наследником здесь думали что-то не то.
Или как раз то?
Пожалуй, ответить на этот вопрос я затруднялась — а потому легкомысленно отложила его на лучшие времена.
Мои вещи чья-то заботливая рука уже развесила в гардеробной, и в этом даже чудилась тончайшая из издевок — в лучших вайтонских традициях. Комната была рассчитана на визит высокородной леди, которая никак не могла приехать в гости всего с одним чемоданом. Мои платья занимали половину одной-единственной стойки с вешалками в углу — а вся остальная гардеробная демонстративно пустовала. По-хорошему, для этих вещей хватило бы и шкафа в спальной, но кто-то решил напомнить мне мое место.
В других обстоятельствах я бы, пожалуй, по достоинству оценила ход и не поленилась бы выяснить, кто же так «позаботился» о недостаточно родовитой гостье. Но сейчас меня волновала только ванная.
Кроуфорд-холл держал марку: вода была горячей, от пены тонко пахло чем-то нежным и цветочным, а на низком столике дожидалась своей очереди стопка полотенец, таких белоснежных, что вытираться ими казалось кощунством. Я не спешила и с облегчением залезла в ванну.
В Мангроув-парке такое мне бы точно не светило. Пусть Джейден и не подумал, как прислуга расценит приказ поселить натурщицу в гостевом крыле, он все-таки определенно заботился обо мне — трогательно и наивно, как, наверное, не смог бы никто другой. И это все еще больше осложняло.
Меня сожрут живьем, если я попытаюсь занять место возле него. Оно по умолчанию должно достаться дочери уважаемого семейства — если не столь же влиятельного, как Эвансы, то хотя бы богатого, как Кроуфорды. Долг перед обществом не позволит Джейдену жениться без оглядки на выгоду. Он ведь уже начал осваивать нужный тип мышления и прокручивать любую ситуацию с точки зрения всех вовлеченных сторон, и правильная спутница жизни позволит закрепить этот навык — и помочь, если это окажется слишком сложно.
А Джейден и любовницы… я фыркнула. Дыхание сорвало клок белоснежной пены и легкомысленно покрутило ее в воздухе, прежде чем вернуть вниз.
