– Если соскучишься по дому, то возвращайся. Горожане сказали, что если ты только скажешь, что хочешь вернутся обратно, то они тебя привезут к нам в деревню. Когда приедешь в город, усердно учись. Тебе не стоит все время думать о деревне Дамайди. Наша деревня никуда не исчезнет. Тебе не стоит также постоянно думать о нас. С нами все будет хорошо. Если мы соскучимся, то приедем тебя навестить. Отправляйся в путь с хорошим настроением. Если у тебя будет хорошее настроение, то и у отца, и у брата тоже будет хорошее настроение. Если ты напишешь письмо, то брат тебе ответит. Скоро мамы не будет рядом с тобой. Поэтому начиная с сегодняшнего дня, ты должна сама заботиться о себе. Госпожа Хуан и госпожа Хэ будут хорошо к тебе относиться. В тот год под старой софорой, когда я увидела их, я поняла, что они добрые женщины. Слушайся их во всем. Когда ночью будешь спать, то не клади руки сверху одеяла. Вечером сама мой ноги. Тебе не стоит постоянно беспокоить по этому поводу госпожу Хуан. К тому же ты уже взрослая девочка, поэтому тебе следует самой мыть ноги. Ведь мать не может всю жизнь тебе помогать! Когда идешь по улице, не смотри постоянно на небо. В городе очень опасно, так как там ездит много машин. Ты теперь будешь жить не в деревне. Не нужно больше беситься, как это ты делаешь с братом, с Цуйхуань и другими детьми. Тебе стоит присматриваться к детям и узнавать, любит ли тот или иной ребенок так веселиться… – говорила мать своей дочери.
Слова матери слетали с ее губ, словно поток реки.
Перед отъездом Куйхуа из деревни жители Дамайди часто видели, как один бумажный фонарик качался в поле. Он то останавливался в подсолнечном поле, то застывал у могилы бабушки Цинтуна.
Пришел глава деревни.
– Отправляем ребенка? – спросил глава деревни.
Отец Цинтуна кивнул головой в знак согласия.
– Я боюсь, что Цинтун не даст уехать Куйхуа, – с тревогой сказала мать.
– Разве с ним уже не договорились обо всем?
– Договорились. Но ведь вы его знаете. Он отличается от других детей. Если он заупрямится, с ним ничего нельзя будет поделать, – сказала мать.
– Придумайте способ успокоить его. Пусть он на некоторое время уйдет от сестры, – сказал глава деревни.
В день отъезда Куйхуа мать сказала Цинтуну:
– Сходи к бабушке по материнской линии и возьми у нее выкройку для обуви. Я хочу сделать для Куйхуа новую пару обуви.
– Сейчас сходить? – спросил Цинтун.
– Да, сейчас сходить, – ответила мать.
Цинтун кивнул головой в знак согласия и ушел.
Глава деревни поспешил сказать горожанам:
– Отправляйтесь в путь.
У белого парохода, который все это время стоял у общественного причала перед деревней, заревел двигатель, и он подплыл к пристани у дома Цинтуна.
Когда отец нес вещи Куйхуа на пароход, девочка все это время, схватив руку матери, стояла на берегу реки.
Практически все жители Дамайди собрались на берегу реки.
– Пришло время, – сказал глава деревни.
Мать слегка подтолкнула Куйхуа, но она внезапно отказалась уезжать. Она обняла мать и громко заплакала:
– Я не уеду! Я не уеду, я не уеду…
Многие присутствующие отвернули свои головы. Они не могли видеть, как мать расстается со своей дочерью.
Цуйхуань, Гаюй и многие другие дети расплакались.
Мать подтолкнула Куйхуа вперед.
Глава деревни посмотрел на все происходящее, вздохнул, подбежал, взял Куйхуа на руки, повернулся и стал подниматься на пароход.
Куйхуа махала обеими руками и кричала:
– Мама! Папа!
После этого она все время кричала:
– Брат!
Но в толпе она не увидела старшего брата.
Мать отвернулась.
Глава деревни отнес девочку на пароход. Две женщины приняли девочку из рук главы деревни.
Куйхуа вырывалась из рук и хотела побежать на берег. Две женщины крепко ее держали на руках и говорили ей:
– Куйхуа, будь послушной!
– Когда ты соскучишься по дому, мы тебя привезем обратно. Твой старший брат, отец и мать могут приехать в город! Деревня Дамайди всегда будет твоим домом… – успокаивали ее женщины.
Куйхуа постепенно успокоилась, но все время, всхлипывая, плакала.
– Трогай! – крикнул глава деревни.
Мотор заревел. Черный дым показался в хвосте парохода.
Куйхуа открыла тот самый ящик из ивовых веток и вытащила из него яшмовый браслет. Она подошла к носу парохода и закричала:
– Мама…
Мать подбежала к пристани.
Куйхуа отдала ей яшмовый браслет.
– Я сохраню его для тебя, – пообещала мать.
– Где мой брат? – спросила Куйхуа.
– Я отправила его к бабушке по материнской линии. Если бы он был здесь, он не дал бы тебе уехать, – ответила ей мать.
Слезы покатились по щекам Куйхуа.
– Трогай! Трогай! – громко закричал глава деревни.
Он пнул ногой нос парохода. Мать и Куйхуа отдалились друг от друга.
Две женщины вышли из трюма. Каждая из них взяла девочку за руку и встала рядом с ней на носу парохода.
Пароход развернулся на 180 градусов и приостановился. Как только стали видны бурлящие брызги воды в хвостовой части, пароход осел в воду кормой и быстро отчалил от пристани деревни Дамайди.
Цинтун беспокоился, что Куйхуа скоро уедет из дома, поэтому он бежал всю дорогу к бабушке и обратно домой.