— Прости, — тихо сказала она. — Но он же гораздо сильнее тебя. Он дракон, а ты человек. Вы всё равно всегда будете разделены…
Он зверски сверкнул на неё своими глубоко посаженными глазами и процедил:
— Мальтара, я уже сказал. Ты дура и ничерта не понимаешь. Если хочешь болтать — уйди.
Она покорно склонила голову и продолжила прикладывать лёд к его спине.
«Одно хорошо», — думал маргот. — «По слухам, Каскар лишился ноги и сейчас тоже не вылезает из постели. Рубрал летает по окрестностям, Наали в бешенстве бросается на своих, и Таффеит устоял. А Ланита завтра будет здесь, и я вышлю Врангу весть об этом. Вот только Скаре… Скаре это не поможет. Ничего нельзя сделать, можно только ждать».
Он закрыл глаза и, казалось, задремал. Пока его не разбудили поцелуи Мальтары — на лопатке и сзади на шее. От этого Морай тяжело вздохнул и уткнулся лбом в свою руку.
— Я так понимаю, когда Исмирот предпочёл спать не с тобой, а с этим проходимцем Кинаем, тебе стало скучно одной? — пробурчал он, не в силах отбиваться.
— Мне без него хорошо, — ответила она тихо. — А без тебя — нет. Зачем тебе шлюхи? Почему не зовёшь меня?
— Потому что ты мне не сдалась.
— Но я твой верный друг с самого детства! Я всегда хотела быть рядом. И я всегда люблю тебя.
Он протяжно вздохнул, вновь спихнул кулёк со льдом и перевернулся на спину. И уставился на неё тяжёлым взглядом.
— Я слишком устал для этого, — сказал он. — Хочешь ублажить меня — давай. Но если ты скажешь ещё хоть одно слово, я велю тебя запереть до конца недели.
«И так голова болит».
Глаза Мальтары вспыхнули. Она с восторгом приникла губами к его животу, пошла ниже… но касания её рук были до того осторожны и боязливы, что Морай не испытал ничего похожего на возбуждение. Он смотрел на неё снисходительно и уныло.
«Когда-то мне казалось, что у неё живой и сильный разум», — думал он, следя за тем, как скользит её язык по шрамам на его коже. — «Но теперь я не понимаю её».
— Ты совсем устал, — сказала она тихо. — Твоя плоть не отзывается мне.
— Ага, — буркнул он.
«Именно это я имел в виду. Твой жалкий вид делает всё ещё хуже, заставляя меня думать об упадке нашего семейства».
— Может, мне позвать тебе шлюху? — услужливо предложила она. — Дирабеллу? Или ту, чёрную, с которой ты приехал?
— Принеси мне портвейна и умолкни, — сказал Морай. — Главной шлюхой станет мой брат. Я погляжу, на что он способен, выпрашивая то, что ему так нужно.
На следующий день Ланиту действительно привезли. Связанную, как порося на убой, её вынесли из повозки в холл к марготу в одном исподнем. И он, перенеся вес на одну ногу, встал над ней. Улыбка украшала его уста.
— Как прошёл путь, миледи? — спросил он у обессиленной растрёпанной пленницы.
— Благодарю, маргот, — хрипло прошептала Ланита в ответ. Её каштановые кудри превратились в слипшиеся верёвки, а на лице застыла вековечная тоска. — Хорошо.
— Вы скромничаете, — усмехнулся Морай и склонился, помогая ей встать. — Пойдёмте, я позабочусь о вас. Парни, ну кто ж так возит знатную леди! Бедняжка совсем замёрзла, не правда ли?
Ланита смотрела на него недоверчиво. Он рассёк верёвки, что связывали её руки, и повёл её за собой, на второй этаж.
От глаз пленницы не укрылось, что маргот выраженно хромает. Он проследил за её взглядом и проговорил:
— Это после очередного падения со Скары, дорогая невестка. Прославившая меня традиция выживать после этого на сей раз заставила меня пострадать.
«А я решил сам вправить себе вывих, и, чёрт бы меня побрал, сделал что-то… не так».
Она молчала. Кровоподтёк под её губой служил красноречивым ответом. Хотя он ничуть не уродовал её стать; голубая кровь была видна и в её росте, и в её узкой талии, и сосудами она просвечивала сквозь тонкую аристократичную кожу.
— Ваш брат держится на драконе куда крепче, — продолжал Морай, приглашая её в свои апартаменты. — Даже когда я отсёк ему ногу, он не упал.
Ланита вздрогнула и замерла. Страх вспыхнул в её зелёно-голубых глазах.
— Ничего-ничего, докладывают, что Каскар жив, — многозначительно улыбаясь, Морай приоткрыл дверь в ванную комнату. Слуги подготовили ему горячей воды, но он дал возможность даме согреться и обмыться. — А вот что насчёт Вранга — непонятно. Так называемый законный маргот не появляется ни на поле боя, ни в вашем обществе… но скоро он узнает о том, что вы в плену, и проявится. Не правда ли?
— Что вы с ним сделаете, если он придёт за мной? — дрожа, прошептала Ланита.
— Вряд ли то же, что и с вами, — усмехнулся Морай. — Я знаю его с самого детства и помню, как он писался в штаны, поэтому у меня на него не встанет.
Ланита в ужасе ускользнула от него и закрыла дверь ванной.
«Безупречная леди — сносит любые невзгоды стойко, словно воин, но делает вид, что пошлости выводят её из равновесия».
Когда Ланита отогрелась в горячей воде, отмылась и облачилась в чистую котту, ей некуда было деться, кроме как выйти обратно в гостиную с бархатными синими стенами, где Морай уже ожидал её. Он предложил ей присесть на диванчике напротив.
