Чтение изящных строк с завитками умиротворяло Моря.
«Вальсая прекрасно знает, что слухи обо мне не лишены оснований, но не хочет об этом думать», — ухмылялся Морай. — «Она рассказывает мне мало полезного, но всё же не лишне бывает узнать о делах гиадрингского двора из первых уст».
Родственники такие, какие они есть. Она, вероятно, имела в виду своё отношение к самому Мораю.
«Жеманная, пугливая женщина, но всё же не хает меня вместе с толпой — это хорошо».
После этого ему пришлось вернуться к делам политическим.
Ввечеру они с Мальтарой, Исмиротом, Кинаем и несколькими другими вновь провели разговор.
— Конгломерат ныне включает три королевства, — зачитал Кинай. — И семь провинций, исключая Альтару и Хараан. Задержка вызвана тем, что они ведут с нами боевые действия, о чём они так и отчитались Иерофанту. Цитирую: «Мятежник использует своего дракона. Если мы откажемся от наших, нам потребуется вся сила Воинства Веры, чтобы компенсировать это».
Он дрогнул, не желая маргота называть «мятежником», но Исмирот кинул на него ободряющий взгляд. Могучий холёный лорд с тёмной гривой волос и его маленький соратник — они смотрелись характерно, как герои то ли сказки, то ли кабацкой байки.
И всё чаще казалось, что общее дело для них значит меньше, чем личное.
«Эти двое готовы миловаться прямо у меня на глазах», — недовольно подумал Морай и стукнул ногтями по столу. Кинай тут же подпрыгнул и смиренно взглянул на маргота. — «Исмирот мне всем обязан, в том числе тем, что не боится связываться с мужчинами. Всё, что я получаю от него, — помощь в управлении, которая уже давно уступает дуриковой. И фамилию для Мальтары. Как-никак, Хауры — дом драконовладельцев, и когда-нибудь это сыграет свою роль. Но в остальном он мне почти бесполезен».
Кинай спешно пригладил свои короткие волосы, как всегда делал, когда нервничал. И продолжил.
