Ланита была в одной рубашке — что для леди считалось тем же, что и нагота — и потому продолжала прикрываться руками. Однако она безропотно подчинилась.
— Мне нужно дать Врангу знать, что вы здесь, — обстоятельно объяснил маргот. Он поигрывал своим кинжалом с рукоятью в виде чёрной пасти Скары.
Ланита настороженно посмотрела на него в ответ.
«Какая умница, лишнего не говорит, всегда слушается», — подумал Морай. — «А ведь она могла бы быть моей, если бы старый идиот Кассат выдал её за меня, а не создавал некрасивый прецедент. Он сделал всё, чтобы показать, что поддерживает младшего кандидата на марготский титул. Ради чего?… И этой войне уже десять лет…»
Он лирично улыбнулся. Это было по-своему странно. В детстве Вранг был совсем забитым, запуганным мальчишкой, который и ел-то зачастую лишь тогда, когда Морай с ним делился. Он всегда считал его своей тенью и как-то упустил момент, когда тот вдруг решился сбежать — и превратился в ревностного врага.
«Как время пролетело… но этот старый поединок близится к развязке».
Маргот отвлёкся от воспоминаний и протянул настороженной леди свою ладонь.
— Дайте левую руку, — сказал он. — Мне потребуется ваше обручальное кольцо.
Ланита молча протянула свою кисть, и он сжал ей запястье, растопырив её пальцы нажимом на костяшки.
А затем придавил её пятерню к столу и вонзил кинжал в основание безымянного пальца. Леди в ужасе дёрнулась и взвизгнула. Она рванулась, пытаясь высвободить свою кисть, и кровь забрызгала её рубашку. Но хватка Морая была стальной: он додавил клинком остатки жил и отделил палец от руки.
Дело было сделано за пару секунд. Ланита побелела от боли. Она вся тряслась и хлопала губами, не в силах издать ни одного членораздельного звука.
Однако Морай от своей вседозволенности стал ещё игривее. Он притянул её руку к себе и коснулся губами кровавых дорожек.
— Ну, ну, — проурчал он. — Не больнее же, чем рожать детей, верно? А ведь ты могла бы родить их мне. Эта прелестная ручка осталась бы цела, если б твой отец предложил её правильному жениху.
Точёные черты леди исказились ненавистью. Сине-зелёные глаза вспыхнули. Пережитый страх стал ей нипочём; и она плюнула Мораю в лицо.
Он тут же отбросил от себя её руку. И хотел ударить, но сдержался.
«Она разделяет со мной фамилию. С неё хватит», — решил он и смахнул плевок со щеки. Отнятый палец был достаточным наказанием.
— Иди к моей сестре, Мальтаре, — гаркнул он и указал ей на дверь. — Она тебя устроит до тех пор, как мы получим ответ из Арракиса.
После чего он позвал к себе гонца и передал ему палец Ланиты вместе с кольцом. Тот отправился немедля.
И всё же внутри бушевала никуда не выплеснутая злоба. Ему понравилась храбрость Ланиты сама по себе; но не понравилось, что это его унизило.
Чтобы успокоиться, он походил по кабинету. И нашёл, чем себя занять. Занятием стало письмо с алой печатью в виде гидры, гербом Гиадрингов, — послание от его старшей сестры, диатрис Вальсаи.
