Выстрела Данин не слышал, но по тому, как упал лейтенант охраны, понял, что началось худшее. Горстка саперов и бойцов на узком шоссе была похожа на игрушечных солдатиков в тире, которых выставили в ряд, промахнуться мог только безрукий. “Духи” стрелять умели. Уничтожив практически всех, они посыпались с горного отвеса.
Автомат Данина лежал в стороне. Кобра даже не подумал о нем. Стоя у скалы, смотрел равнодушно, как добивают товарищей, курил. Командовал отрядом бородатый атлет, но старшим был явно другой человек, европеец среднего роста, он не стрелял, не кричал, по-хозяйски оглядывал поле боя. Европеец взглянул на спокойно покуривающего Кобру, сказал что-то командующему атлету, который тут же гортанно закричал, афганцы торопливо подхватили валявшиеся на дороге инструменты, начали подниматься в горы. Европеец подошел к сержанту, переговорил с ним, и Данина не только не связали, а нагрузили пятью автоматами, дали рюкзак со взрывчаткой. Он шел свободно, примерно в середине небольшого отряда, который растянулся цепочкой на чуть приметной горной тропе. Шли трое суток с короткими привалами.
Так Кобра впервые встретился с Аббой, жизнь связала их на несколько лет. И впоследствии Абба не раз благодарил судьбу и собственную прозорливость, которая подсказала ему, что молодой русский парень с мертвыми прозрачными глазами, спокойно куривший под дулом автомата, многого стоит.
В горах Данин спал в хижине, сложенной из камней, где имелся очаг, на котором Кобра готовил себе еду, спал он на деревянном настиле, покрытом рваной одеждой, видимо снятой с захваченных пленных, охрана отсутствовала, впрочем, и идти было некуда. Конечно, он мог определить, в какой стороне находились советские войска, и, если двигаться по прямой, в конце концов набредешь на своих. Но кто для Кобры “свой”? Главное, добраться до них шансов практически никаких. Да и Абба, к тому времени Данин уже знал имя иностранца, национальность которого определить не мог, был далеко не прост, и видимая свобода пленника наверняка контролировалась, являлась примитивной ловушкой. Кобра лишь однажды его спросил:
– Вы имеете на меня определенные виды? Когда мы отсюда уедем?
– Всему свое время, молитесь, чтобы ваши меня не убили. Вы умрете следом за мной, только страшнее, – ответил Абба.
– Я говорил, для меня нет ваших и наших, я сам по себе, – сказал Кобра и ушел в свою нору.
Через день Абба зашел к нему в хижину с каким-то афганцем, они перебросились несколькими фразами, после чего абориген развязал мешок, который держал в руках, и вынул из него человеческую голову.
– Ты знал этого человека? – спросил Абба. В хижине было сумеречно, голова испачкана в крови. Кобра сказал:
– Вынесите на свет, не разберу.
Афганец сунул голову в руки Кобре, что-то сказал и ушел. Кобра вышел на улицу, вымыл голову в бочке с водой, которая стояла неподалеку, отер тряпицей мертвое лицо, положил голову на выступ в скале, отошел, пригляделся. В этот момент он походил на художника или фотографа, ищущего наилучший ракурс для портрета.
Абба наблюдал за Даниным, молча курил.
– Фамилии не знаю, кажется мне, что это старлей из второй роты, они стояли по соседству с нами.
– Он был разведчик? – спросил Абба.
– Не думаю, – ответил Кобра. – Полагаю, обычный полевой офицер.
– Больше ничего сказать о нем не можете?
– Нет.
– Хорошо, захороните. – Абба взглянул на Данина с любопытством и ушел.
Кобра отыскал среди скал кусок земли, вырыл яму, захоронил голову и стал готовить обед. Он чувствовал, что за ним наблюдают, но не оглядывался, вел себя как обычно.
Еще через три дня в лагерь привезли русскую женщину с сыном, парнишкой лет десяти, может, чуть старше. Кобра видел их издалека. В хижину вновь явился Абба.
– Они захватили жену и сына русского полковника, который во время боя погиб, унести его не удалось. Они хотят отослать женщину и парня обратно. У нас имеется старенький “Виллис”, вы можете сделать так, чтобы, когда машина придет к русским, она взорвалась?
– Прибыла на место и взорвалась? – переспросил Кобра. – Нет. Если установить часовой механизм, то он сработает в определенное время. Где будет находиться машина – неизвестно. Можно сделать так, что взрыв произойдет, когда откроют капот или багажник. Существуют дистанционные управления, которых у меня нет. Так что ваше театрализованное представление я устроить не в силах.
– А если от этого зависит ваша жизнь?
– Слушайте, майор, полковник или кто вы там на самом деле! – разозлился Кобра. – Моя жизнь никак не связана с моими техническими возможностями. Пугать меня не надо, вы уже могли убедиться, что это бессмысленно. И вообще мне надоело жить в этой лачуге, мерзнуть ночами. Я такой, какой есть, нужен – берите!
– Странный вы человек, Вадим. – Абба смотрел задумчиво. – Я видел много разных людей, вас не пойму.
– Чего меня понимать, я прост, как оглобли, – ответил сержант.
