– Я никогда не пытаюсь сделать, чего не могу сделать, узнать больше, чем мне положено. Я умею терпеть, у нас, строителей коммунизма, терпение в крови, всосано с молоком матери. Ты решаешь на своем уровне, так поручись за меня перед своим начальством, посели на нормальной хавере, выправи нормальную ксиву, устрой на работу грузчиком. Я буду вкалывать и ждать, когда ты меня позовешь.
– Куда позову? – не сдержал улыбки Абба. – На что ты способен?
– Взорвать кого-нибудь. – Кобра кивнул и выпил виски одним длинным глотком. – Я тебе для других дел не нужен.
– Время покажет. – Абба вновь налил Кобре. – Конечно, по легенде ты будешь русским, тут уж никуда не денешься, но размахивать красным флагом не стоит.
– Что ты имеешь в виду?
– То, как ты пьешь. Научись пить виски по-человечески.
– Я вообще не пью. – Кобра заглянул в стакан и отставил. – У меня все предки от нее померли, у меня на ханку аллергия.
– Вообще не пить в нашей профессии не рекомендуется, придется научиться употреблять цивилизованно. Завтра мы с тобой отсюда улетаем, твои документы готовы.
Бывший сержант Советской Армии Вадим Леонидович Данин оказался в Европе, маленькой богатой стране, практически не имеющей своей армии и не состоящей ни в каких блоках. Он получил вид на жительство, поселили его на загородной вилле, где он якобы работал сторожем и садовником, на самом деле по двенадцать часов в сутки изучал английский, немецкий, чуть позже начал учить испанский. Взрывным делом он занимался мало, его подготовку проверили, остались довольны, познакомили с новинками взрывных устройств.
Много времени ушло на то, чтобы научить его нормально одеваться, правилам поведения в ресторанах и магазинах, обращали внимание на такие мелочи: где держать деньги, как пользоваться кредитной карточкой и объясняться с дорожной полицией.
– Ты русский, никто не собирается скрывать твою национальность, – говорил Абба, который не жил на вилле, но время от времени появлялся на занятиях. – Ты русский, но человек цивилизованный и не обращающий на себя внимания, научись сначала правильно переходить улицу, парковать машину, разговаривать с полицейским, не пытайся давать ему взятку, не вытаскивай из кармана брюк мятые деньги.
Через полгода он мог объясняться в кафе, магазине и с полицейским на трех языках, ежедневно чистил ботинки и менял рубашки, имел бумажник и кредитную карточку. Затем он прожил три месяца во Франции и два в Германии, переехал в Испанию, где женился и начал жить нормальной оседлой жизнью.
Вскоре Кобра начал работать по основной специальности, взрывником. Первые задания были несложные, он взрывал машины, никем не охраняемые, затем задачи усложнились.
Летом Абба вызвал его в Ниццу, и так получилось, что Кобра прилетел на сутки раньше указанного срока. Он имел испанское гражданство, никогда без необходимости не использовал фальшивые документы. У него был хорошо налаженный быт, любящая жена, некрасивая испанка, вдова, и, не надеявшаяся снова выйти замуж, она души не чаяла в русском красавце Николя.
У жены имелась небольшая вилла с крохотным садиком в пяти минутах от моря и акции солидной компании, доставшиеся ей от отца, доход вполне достаточный, чтобы вести достойный образ жизни. Вилла была расположена на острове Тенерифе, самом крупном из группы Канарских островов. Кобра не жил на средства жены, он был член правления компании, занимающейся продажей недвижимости. Испанский язык он понимал, говорил плохо, но объясниться мог, а в последние годы, когда на островах появились русские, ему просто цены не было. Он не только свободно говорил по-русски, но прекрасно знал психологию этих людей, и теперь ни одна сделка по продаже особняка или земельного участка русским не проходила без его участия. В фирму его приняли по рекомендации солидных бизнесменов, за которыми стоял Абба, точнее, его организация. Кобра был достаточно умен, чтобы не обманываться прочностью своего положения. Когда Абба вызывал на встречу, он немедленно являлся, официально его поездки объяснялись необходимостью встречи с деловыми партнерами, возможными покупателями. А то, что во время его отлучек где-то в другой стране, естественно, не в той, где бизнесмен вел переговоры, взрывалась дипломатическая машина, либо происходил другой теракт, который в большинстве случаев брали на себя известные в мире “братья” или “борцы”, не имело к неприметному испанскому бизнесмену русского происхождения ни малейшего отношения.
Заминировать машину, даже посольство или консульство какой-нибудь богом, но не спецслужбой, забытой страны способны многие. Не попасться в процессе подготовки, что случалось чаще всего, или не оставить своего следа, по которому полиция или Интерпол через некоторое время находили виновного, умели очень немногие. Кобра стал асом подобных акций. Он обладал и верхним и нижним чутьем, обнаруживал засаду или ловушку значительно раньше, чем несшая охрану спецслужба обнаруживала его самого. В таких случаях он отвлекал охранников ложным маневром или отказывался от проведения теракта.
