— Все это не имеет для Бликс никакого значения. Я ее лучшая подруга, но она далеко меня обогнала. Господи, да я служила секретарем отдела образования целых сорок два года. Бликс бы там ни минуты не провела, хоть ее режь. Я, — она понижает голос и наклоняется ко мне, — знаете, со сколькими мужчинами я переспала за свою жизнь? Ровно с одним! Я была за ним замужем сорок семь лет, он служил администратором на железной дороге. Я не танцевала на улицах. Я не купалась голышом, а если бы вдруг собралась это сделать, тут же нарисовались бы копы и забрали меня, уж поверьте. Может, мы должны просто доверять Бликс, когда она что-то там в вас видит. — Потом выражение ее лица меняется. — К тому же разве вы не сводня? Она говорила мне, что вы сводня.
— Не знаю. Не уверена. В смысле, иногда я вроде как вижу, что люди должны быть вместе. Но я не знаю… не знаю точно, как их свести, вот в чем дело. Я просто знаю, что это должно произойти.
Лола улыбается:
— Думаю, может, вы захотите заранее приготовиться к тому, что вам недолго оставаться обычной. Бликс сказала, что вас ждет большая жизнь.
Я морщусь.
— Да, мне она тоже это говорила. Но боюсь, что она много чего обо мне не знала. В смысле, я очень благодарна, что она завещала мне дом, но не могу тут остаться, — говорю я Лоле. — У меня начались отношения с моим прежним, еще школьным, бойфрендом. На самом деле, я должна выйти замуж, когда вернусь домой. Он — физиотерапевт, у него практика в Филадельфии, и мы распланировали всю нашу жизнь наперед. Видите ли, Бликс просто не знала этого…
Лола все так же улыбается своей незыблемой улыбкой и качает головой, будто ничто из того, что я сказала, не имеет ни капли значения.
— Кстати, — говорит она так, будто ей только что сказали это сделать, — вы познакомились с Патриком? Вам вроде как следует пойти его навестить.
Я бы и рада была познакомиться с Патриком, но он знаменит тем, что не выходит из дому.
Поэтому на следующий день я пеку печенье, спускаюсь по лестнице и стучу в его дверь.
Проходит вечность, но за дверью не раздается ни звука. Наконец я набираю сообщение:
И вот он передо мной. Он худощавого телосложения, в черной толстовке с символикой баскетбольной команды «Нью-Йорк Метс» (с накинутым капюшоном, даже в квартире) и в тренировочных штанах. Капюшон частично скрывает его лицо, но я вижу голубые глаза. Несколько шрамов. Темные волосы.
— Привет, — говорю я. — Печенье, — и протягиваю тарелку.
— Привет, печенье, — говорит он. — Патрик.
Некоторое время мы стоим друг напротив друга. Наконец он изрекает:
— Похоже, вы хотите зайти, хоть я и сделал все возможное, чтобы вам расхотелось.
— Ну… — Я издаю короткий смешок. — Думаю, э-э, я и правда хочу. В смысле, если вы согласны. Ненадолго.
— Конечно. Проходите в замок. Теперь ведь вы, как я понимаю, всем этим владеете.
Прежде чем я успеваю запротестовать, что я пришла не как владелица здания, он отступает чуть ли не с поклоном, и я вхожу в облицованный плиткой коридорчик, который ведет в гостиную, где чудесно пахнет — корицей, сахаром и яблоками.
Это место выглядит скорее как компьютерная библиотека, чем как чье-то жилье. Вдоль одной стены расположен длинный стол из фанеры, на котором подмигивают три монитора с разнообразными клавиатурами и офисным креслом на колесиках. На мониторах тянутся и тянутся строки текстов. Напротив, на устилающем весь пол коричневом ковровом покрытии, стоит черный кожаный диван, в углу которого навалены книги и журналы. Там же журнальный столик. Повсюду расставлены торшеры и завораживающие необычные скульптуры.
