Сперва я решаю, что это она о Сэмми, но потом до меня доходит.
— Кого, Ноа? Нет. Ты же не всерьез спрашиваешь? Конечно нет!
— Это ничего, если ты его любишь, — говорит Лола, любовь ведь такая сложная штука, правда? Наверно, ты уже просчитала этого парня и сдала и архив, а потом — на тебе! — бывает же так, Бликс завещает тебе дом, и довеском к нему идет твой бывший. Кошмар наяву. Я называю это непредвиденными осложнениями.
— Но я его не люблю.
— Нет, но ты с ним спишь, — заявляет она. — Такие вот дела.
— Господи боже, так вы знаете?
Она кивает.
— А раз так, можно я спрошу, что не так у этого парня дома?
Я испускаю стон:
— Он просто торчит тут, и всё. Послушайте, я и сама ничем не лучше, это точно. Я всегда была пай-девочкой, которая делала все, что полагается. И теперь каждый день я говорю себе, что не хочу больше иметь ничего общего с Ноа, но потом наступает ночь, И я… Даже не знаю, как оно выходит…
Лола улыбается мне:
— Понимаю. У тебя просто такой год в жизни, что ты — как магнит. Милая, ты все к себе притягиваешь. Ситуации, любовников, жизнь — все это устремляется к тебе! У меня есть теория, что у каждого бывают такие годы. Все пройдет, не тревожься.
— А это не опасно? Потому что по ощущениям просто ужас-ужас.
— Ну, если все ограничится одним годом, тогда не опасно. Тебе сейчас сколько лет?
— Двадцать девять.
— Идеально! Знаешь что? С тобой все будет в порядке. Все войдет в нормальное русло, поверь, — говорит она. — И, к твоему сведению, я думаю. Бликс все это одобряет.
Я пристально смотрю на нее, помешивая в кофе сахар и сливки.
— Ну а я могу спросить о мужчине, который за вами заезжает? У него еще машина с номерами Нью-Джерси. Это и есть та любовь, о которой вы хотели со мной поговорить?
Она зыркает на меня и произносит:
— Вообще-то, да. Но вначале я должна тебе сказать, что мне даже близко нельзя в него влюбляться. Никогда и ни за что.
— Нет?
— Марни, он же был лучшим другом моего мужа.
— И?
— Ты не понимаешь, что в этом плохого? — Она поджимает губы. — А я вот не понимаю вас, сводней. У тебя вообще есть моральные принципы?
— Конечно нет. И я не понимаю, что вас смущает…
— Хорошо, я все тебе объясню. Бликс послала его ко мне. В этом-то она призналась. Делала все эти ее маленькие трюки и всякие вибрации во вселенную направляла. Неважно. Она сказала, что будет работать над тем, чтобы найти мне любимого, хоть я и говорила, что не нужно. А потом проходит время, и однажды ни с того ни с сего мне вдруг звонит Уильям Салливан. Уильям Салливан, лучший друг моего мужа! И хочет повидаться. После стольких лет. Вспомнить былое, ну, ты понимаешь. Он и понятия не имеет, что стал жертвой каких-то там вибраций! Просто берет и появляется.
Я без выражения смотрю на нее.
— И?..
— И, Марни, ничего из этого не выйдет, потому что я не могу крутить романы с Уильямом! Они с моим мужем были как братья! Мы на семейные пикники ездили я, Уолтер и Уильям с женой и детьми!
— Так у него есть жена?
— Была. Он вдовец. Ее звали Патрисия. Ужасно милая женщина. И я не собираюсь целоваться с ее мужем.
— А он хочет целоваться? Может, он тоже просто хочет дружить.
— Ох, не знаю я. Иной раз мы сидим в машине, и в какой-то момент я чувствую, как его рука ползет по спинке сиденья — ужасно недвусмысленно.
— Погодите. Ползет? — Вся эта история завораживает меня, а еще я заинтригована тем, как оживилось лицо Лолы, которая становится все розовее и розовее, а потом, отвлекая меня от повествования, за ее головой возникают состоящие из искр спирали.
— Ты знаешь, как это бывает, — говорит она. — Когда мужчина обвивает рукой спинку сиденья, и вроде бы все очень невинно, но при этом ясно, что ему хочется обнять этой рукой тебя. Чтобы завлечь! А лицо у него такое вроде бы застенчивое, но хитрое. Это ужасно. Просто ужасно. Мне за него даже неловко делается.
Я прыскаю от смеха.
— Лола, вы серьезно? Обвивается? И ползет? Вы себя слышите? Мне кажется, что вам просто приятно побеседовать с кем-то из прошлой жизни. Он не опасен. Он давно вас знает. И вы ему нравитесь. — Она пристально смотрит на меня, поэтому я добавляю: — Но если вы его не хотите, почему мы так долго о нем разговариваем?
— Потому что я видела, как ты посмотрела на меня в тот день, когда он за мной заезжал, и знаю, что вы с Бликс два сапога пара, и хочу, чтобы ты прекратила придумывать все эти глупости про меня и Уильяма. Просто прекратила. Бликс думает, что все должны быть как она с Хаунди. Потерял партнера — ищи другого. Как будто любого можно заменить.
— Ну-у… — говорю я.
Она смотрит на меня.
— Я была счастлива в браке сорок два года, и эта глава моей жизни завершена. И вообще, зачем мне теперь это нужно? Утруждать себя еще и этим? У меня есть телепрограммы, дамский бридж-клуб, соседи заходят, в церкви с людьми общаюсь… и что, вдобавок еще и попытать счастья с каким-то новым мужчиной? Сейчас у меня в жизни все именно так, как мне нравится. Я говорила Бликс, что никаких мужиков мне не надо. У них всегда есть свое мнение, на которое придется обращать внимание.
— Та-а-ак… и это, судя по всему, Бликс не слишком нравилось?
