В отличие от врага, имевшего эшелонированные в глубину транспортные коммуникации, русские вообще не могли себе позволить потерять прифронтовые рокады. Однако это и произошло. Как отмечается отечественными исследователями, «при необходимости вести военные операции восточнее линии Либава – Вильно – Барановичи – Лунинец – Ровно, положение с перевозками вдоль фронта становилось крайне тяжелым»[298]. Восточнее этой линии, потерянной во время Великого отступления 1915 г., рокадные линии вообще отсутствовали. И русские перевозки в 1916–1917 гг. осуществлялись через тыловые железнодорожные узлы, удлинявшие расстояния на сотни километров.
Таким образом, в ходе проведения операций противник мог использовать железные дороги в качестве средства маневра, придавая последнему быстроту, гибкость, силу удара, непрерывность действия. Русские же после 1915 г. были лишены такой возможности. В итоге во время летних операций 1916 г. русское командование не могло питать обозначившийся успех стратегическими резервами раньше, нежели это сделает противник: немцы, обладая мощными рокадными линиями, держали в тылу, в железнодорожных узлах несколько десятков сводных соединений в качестве чрезвычайно подвижного стратегического резерва. Эти войска и закрывали те «провалы» в оборонительном фронте, что образовывались в результате русских атак, ранее, нежели русские успевали развить свой успех, полученный большой кровью во время штурма австро-германских оборонительных полос.
Поэтому, русское оперативное планирование на кампанию 1916 г. оказалось чрезмерно жестко зависимым от состояния железнодорожного хозяйства: рокадных линий и подвижного состава. Русские были обречены драться за железнодорожные узлы, чтобы облегчить состояние действующей армии в транспортном отношении. Отсюда и выбор Вильно в качестве главного удара, отсюда и Барановичи, куда был перенесен главный удар армий Западного фронта А. Е. Эверта, отсюда и кровавый штурм Ковеля по типу «мясорубки», предпринятый и упорно возобновляемый после каждой следующей неудачи армиями Юго-Западного фронта А. А. Брусилова.
Несмотря на внешнюю мощь своей инфраструктуры, Россия была ввергнута в хаос внутренней жизни страны, начало которой было во многом положено кризисом усилий железных дорог. Падение монархии лишь усугубило кризис. В результате паралич деятельности железных дорог в 1917 г. «вызвал цепную реакцию последующего распада социально-экономических и государственно-политических структур российского общества, особенно ее Вооруженных Сил»[299].
После того, как все четыре русские армии успешно преодолели укреплявшуюся девять месяцев оборонительную линию врага, перед главнокомандующим армиями Юго-Западного фронта встал вопрос о дальнейшем развитии прорыва. С одной стороны, 8-я армия А. М. Каледина должна была действовать совместно с войсками Западного фронта в общем направлении на Брест-Литовск, что волей-неволей подразумевало штурм Ковеля. И этот штурм должен был бы совершаться в лоб – через болотистую долину реки Стоход – раз уж прорыв конной группы Я. Ф. Гилленшмидта не удался, а от маневра на Рава-Русскую отказался сам главкоюз.
С другой стороны, левый фланг 8-й армии невольно тянулся на львовское направление, где сравнительно слабая 11-я армия В. В. Сахарова не могла своими собственными силами нанести неприятелю полное поражение. Отставание тылов и необходимость подтягивания резервов вынудили Брусилова приостановить общее наступление вверенных ему армий и приступить к перегруппировке сил и средств, причем приоритетной задачей главкоюз все-таки выбрал ковельское направление. Ведь Ковель неприятель был обречен защищать во что бы то ни стало.
Ковель, являвшийся ключом ко всему Полесью, был заблаговременно укреплен противником. Помимо того, что город являлся мощным железнодорожным узлом, он прикрывал собою выход на Брест-Литовск, а следовательно, в тыл всему южному крылу германского фронта. В Ковеле сходились железные дороги Брест-Литовск – Ковель, Люблин – Холм – Ковель, Ярослав – Рава-Русская – Сокаль – Владимир-Волынский – Ковель. Этот пункт был очень важен для обеих сторон, если вспомнить бедность Восточного театра военных действий в коммуникациях.
