Уже к вечеру выяснилось, что штурм Ясеновки провалился вследствие отсутствия артиллерийской поддержки. В то время как германские батареи расстреливали атакующих гвардейцев – «в 5–10 минут из трех полных батальонов преображенцев, т. е. из 3000 человек, осталось немногим больше 300», – русская артиллерия молчала, даже когда немцы стали добивать русских раненых, лежащих под проволокой[400]. Атака павловцев и финляндцев совсем не удалась из-за болотистой местности: «Оба эти полка выказали массу выдающегося мужества и истинно гвардейского порыва, несколько раз пытались дойти до проволоки противника и перейти через нее, но прямо массами тонули в болотах, неся громадные потери от огня противника»[401].
В этом бою ярко сказался тот просчет в подготовке гвардейских соединений, что был допущен генералом Безобразовым в период оперативной паузы – нехватка или отсутствие вспомогательных войск, столь необходимых в современной войне. Связь играла громадную роль в руководстве войсками со стороны высших штабов – хотя бы знать, куда отправлять подкрепления. Наградной лист старшим унтер-офицерам 3-й гвардейской пехотной дивизии И. Перевертону и Ф. Балашову за бой в Трыстене: «Находясь на наблюдательном пункте начальника дивизии… под сильным и действительным ружейным и артиллерийским огнем противника, наводя линии и руководя исправлением их, обеспечивали беспрерывность связи в течение всей операции, что послужило одной из главных причин достигнутого дивизией крупного успеха – прорыв неприятельского фронта, взятие 24 орудий, пулеметов и более 1200 пленных»[402].
О наступлении на Трыстень лучше всего, конечно, скажет участник войны, служивший в лейб-гвардии Кексгольмском полку барона Н. И. фон Штакельберга, наносившего главный удар в 3-й гвардейской пехотной дивизии. «Из окопов передней линии был виден, местами заболоченный, мокрый луг с озерцом Окнище посередине, дальше сухая шагов в 200, полоса невысокого подъема и на нем, где на прямом выстреле от нас, где в тысяче шагов, широкие ряды проволоки на кольях и первая линия неприятельских окопов, а против нашего правого фланга – укрепленный Трыстень». На то, чтобы преодолеть расстояние до Трыстеня, кексгольмцам понадобилось 15 минут, но к этому времени передовые подразделения уже потеряли половину людей и почти всех офицеров. Русские с маху взяли все три линии австрийских окопов уже к 14.00, то есть – за час ожесточенного рукопашного боя в пылающей деревне. Однако атаковавший вместе с кексгольмцами Петроградский полк не смог взять неприятельский редут (его возьмет Литовский полк А. Е. Кушакевича к 16.00), и успех в Трыстене не был развит. Лейб-гвардии Кексгольмский полк потерял за день 60 % своего состава, причем раненых было в 8 раз больше, чем убитых[403].
По мере развития атаки в штаб 2-го корпуса стали поступать постепенно все увеличивающиеся сведения об успехе, взятии пленных и орудий, и – больших потерях. Поэтому в скором времени Раух отправил П. А. Дельсалю 2-й стрелковый полк его дивизии, так как атака могла захлебнуться. Дело в том, что 3-м стрелковым полком командовал только что назначенный преображенец А. С. Иванов, сменивший заболевшего и отправленного в резерв чинов при штабе Петроградского военного округа Н. Н. Кривицкого, еще не успевший узнать своих подчиненных. В итоге 3-й стрелковый полк увлекся, оторвался от своих, а Иванов «растерялся и оказался не на высоте своего положения, так что на деле управления в полку не оказалось» (Иванов потом был отчислен). Соответственно 4-й стрелковый полк М. Н. Скалона был вынужден развернуться на три версты и потерял ударную силу[404].
В этот тяжелый момент ситуацию выправили моряки. Когда немцы контратаковали полк Иванова, по личной инициативе командир роты гвардейского экипажа, сражавшегося у деревни Щурин, лейтенант Храповицкий выдвинулся, ударил противнику по флангу, помог его остановить и опрокинуть и даже взял неприятельские орудия. Наградной лист боцману А. Гребенщикову: в бою 15 июля «при атаке сильно укрепленной позиции гвардейцев у деревни Щурин, под сильным огнем, командуя взводом, прорвался через две линии проволочных заграждений в окоп и, выбив оттуда противника, погнал его вдоль окопа, взяв пленных»[405].
К вечеру 15 июля подкреплений попросил и командир 3-й гвардейской пехотной дивизии В. В. Чернавин, так как Кексгольмский полк понес ни с чем несообразные потери. Раух отправил ему два батальона Волынского полка, оставшись практически без резервов. Ночью 16-го противник оставил Ясеновцы и отошел за Стоход к Витонежу, опасаясь окружения со стороны 2-го корпуса. Побывавший на следующий день в гвардейских частях британский военный атташе А. Нокс отметил: «Вчерашнее наступление на Витонеж закончилось полной неудачей. Поселок, как оказалось, был хорошо укреплен; у противника много пулеметов. Никто не ожидал встретить здесь фортификационные укрепления…»[406]
