Действительно, для развития прорыва на ковельском направлении в тылу ударной группировки сосредоточивалась кавалерия. Большая ее часть располагалась в районе Червищенского плацдарма на западном берегу реки Стоход, откуда можно было напрямую броситься на Ковель. Ротмистр К. Подушкин впоследствии вспоминал: «Летом, во время тяжелых боев под Ковелем, с нашего Червищенского плацдарма на западном берегу реки Стохода готовился прорыв австрийского фронта. Наша дивизия (16-я кавалерийская) стояла спешенная, в резервной колонне, готовая каждую минуту броситься в брешь, сделанную в австрийском фронте, чтобы сразу же начать движение прямо на Ковель»[391].
Таким образом, план атаки предполагал наступление силами всего одного корпуса (две дивизии), да еще с той задачей, что успех должен создать для конницы широкие ворота прорыва (дабы не быть расстрелянными с флангов). Разумеется, один корпус выполнить такой задачи в принципе не мог. Как выяснилось впоследствии, и сам Безобразов это понимал, а потому попросил у штаба фронта проходивший мимо гвардии в 3-ю армию 1-й Сибирский корпус М. М. Плешкова. И Брусилов снова отказал! Главкоюз не дал Безобразову для развития прорыва ни одного из двух возможных корпусов (39-й армейский и 1-й Сибирский), которые все равно не участвовали в этом наступлении.
Зато в своих мемуарах А. А. Брусилов постоянно жалуется на тот факт, что ему в период Брусиловского прорыва своевременно не давали резервов. Сам же он делал то же самое на своем фронте, хотя имел возможность помочь. Ведь будь у генерала Безобразова еще один корпус, то гвардия атаковала бы всей силой, и тогда еще неизвестно, чем бы завершилась ковельская операция. Парадоксально, но эти сибиряки будут переданы Безобразову 17 июля, дабы восполнить потери гвардии. Но пока корпус прибыл спустя полторы недели, порыв уже иссяк, а атаки – отбиты немцами. Почему нельзя было сразу так сделать – еще один вопрос к Брусилову.
Разумеется, Г. О. Раух сознавал, что даже в случае успеха самого прорыва развить его будет нечем, так как потери будут огромны. Резервов штаб фронта не давал, и Раух отправился к Безобразову в штаб отряда в Рожище, чтобы убедить того выделить силы для второй волны атаки. Прежде всего, комкор-2 предложил поставить на пассивные фланги наступления конницу, чтобы поставить в затылок 2-му корпусу одну дивизию 1-го корпуса, но Безобразов эту идею не поддержал. Вообще-то генерал Раух желал вообще посадить конницу в окопы, что дало бы минимум пехотный полк, но об этом и заикнуться было невозможно в силу упрямого желания командующего гвардией бросить в прорыв кавалерию. «Отлично зная характер Безобразова и его всем известное упрямство, я прекрасно сознавал, что вся кавалерийская затея его самый любимый конек, а потому, заговорив хотя бы отчасти о ней, я не только не смогу его убедить, но еще испорчу все дело»[392].
Поэтому Раух предложил Безобразову второй, более компромиссный, вариант: не демонстрировать на Рай-место и Переходы, а поставить предназначенные для этого полки в резерв главной атаки. Это дало бы целую дивизию, которая и «должна была исполнить роль той свежей силы, которая в нужный момент, когда моя атака начинала бы ослабевать и захлебываться, могла бы пройти через линии и продолжать развитие успеха». Конечно, Раух рассчитывал и на дивизионную артиллерию. Но убедить Безобразова не удалось – «в ответ на изложение всех этих соображений я получил не критику их или доказательства ошибочности моих мыслей, а короткую фразу, которая врезалась мне в память: „Вот ведь тебе всегда всего мало“»[393].
Соответственно, Г. О. Раух должен был составить наиболее оптимальный план атаки силами только своего 2-го гвардейского корпуса. В 5.00 утра 11 июля штаб корпуса получил директиву Безобразова: «Прорвав укрепленную позицию противника в районе Трыстень и действуя одновременно с правым флангом 8-й армии, развивать охват вглубь противника, держа своим правым флангом направление на Озеренские высоты»[394]. Атака корпуса должна была развиваться строго на запад. Меньший по протяженности правый фланг (смежный с 1-м гвардейским корпусом) заняла гвардейская стрелковая дивизия П. А. Дельсаля (расстояние до окопов противника – 200 шагов), левый фланг – 3-я гвардейская пехотная дивизия В. В. Чернавина (около 400 шагов). Левый фланг примыкал к позиции 39-го армейского корпуса, который бездействовал, не имея боевой задачи. Раух даже не знал, что должна делать вся 8-я армия.
