Правда, в начале сентября великий князь Павел Александрович уже не находился в войсках, отправившись в тыл для получения пресловутой новой должности. В конце месяца командир 2-го гвардейского корпуса Г. О. Раух прислал великому князю несколько писем, в которых изложил свое видение боев первой декады сентября. Раух пишет, что первая общая атака была назначена на 3 сентября, и несмотря на возражения гвардейцев о необходимости предварить атаку разрушением неприятельских укреплений, командарм-8 А. М. Каледин объявил, что «позиции неприятеля полевые, и что достаточно 5-часовой артиллерийской подготовки». Разумеется, атака была отбита. На вопрос штаба армии о причинах неудачи гвардейцы ответили – малая артподготовка. Новый приказ Каледина – день артподготовки и атаковать на следующее утро 7 сентября. Невзирая на то, что 8-й армейский корпус пошел в атаку преждевременно, в 3.00 ночи вместо 4.30, и тем сорвал эффект неожиданности, а 40-й армейский корпус не двинулся с места, чтобы помочь гвардейцам, 1-й гвардейский корпус занял Свинюхский (Квадратный) лес.
Но 14 сентября, воспользовавшись непонятной сменой гвардейцев на 10-ю сибирскую дивизию, немцы контратакой отбили Свинюхский лес, взяв свыше 2 тыс. пленных и 30 пулеметов. На 19 сентября была назначена третья общая атака, и на артподготовку давали полтора дня – «каждый раз Каледин мотивировал это недостатком снарядов». И эта атака была отбита, равно как и попытка удара 21 сентября. Лишь передача гвардии в Особую армию (управление 8-й армии отправлялось в Карпаты) позволила остановить «этого невоспитанного, грубого армейского казака», как Раух выразился о Каледине. В подчинении Гурко тактика действий изменилась: «Нам предписано перейти к упорному, постепенному сближению с противником для постепенного овладения участками его позиции. По-видимому, явилось сознание, что открытыми атаками здесь больше ничего достичь нельзя». Генерал Раух считал, что в определенной степени бессмысленная гибель гвардейцев являлась намеренной, и называет недоброжелателей гвардии – наштаверх М. В. Алексеев, дежурный генерал Ставки П. К. Кондзеровский, начальник штаба Юго-Западного фронта В. Н. Клембовский – «все люди бумажные»[465]. В своих же мемуарах Г. О. Раух добавляет, что Клембовский «был несомненно военно-образованный и умный человек, но морально совмещал в себе все антипатичные черты польской расы и по-моему полагаться на него никогда нельзя было», – чтобы учиться в Академии Генерального штаба, он перешел из католичества в протестантизм[466].
Основные бои здесь развернулись в районе так называемого «Квадратного леса» или, по немецкой терминологии – «Яйцевидного леса». На опушках и среди лесного массива погибли тысячи солдат и офицеров с обеих сторон. История германского 19-го ландверного полка так сообщает о сражениях у деревень Свинюхи и Корытница: «Русская гвардия показала, что она является действительно отборной частью. Бои были ожесточенные, наши потери огромны. Пали почти все командиры рот. Русские держались до конца и бесстрашно умирали, не отступая ни шагу»[467].
Эти сражения стали очередным шагом на пути к подрыву моральной устойчивости войск, проявлениям отдельных инцидентов неповиновения боевым приказам, укоренению психологии пораженчества. Первым явлением стали проклятия командирам со стороны безнадежно атаковавших Ковель гвардейцев. В сентябре – новый этап морального разложения солдатского и офицерского состава, отчетливо видевших, что продвинуться вперед ударом в лоб невозможно, но вынужденных вновь и вновь бросаться в атаки, подталкиваемые приказами высших штабов.
