О боях за Квадратный лес рассказывает и командир лейб-гвардии стрелкового Царскосельского полка Э. А. Верцинский: за две атаки в час и четыре часа дня гвардейская стрелковая дивизия потеряла 1366 бойцов: «Надо признать, что атаки велись шаблонно, без достаточной продуманности, без тщательной подготовки и с недопустимой суетливостью и поспешностью». После неудачной атаки 7 сентября было решено «видоизменить способ действий и сначала овладеть Квадратным лесом по частям, ведя систематическую инженерную подготовку подходом летучими сапами и ведением подкопов под неприятельские окопы для производства пороховых взрывов». Русские атаковали 17 и 21 сентября, 1 октября, а 5 октября германцы контрударом отбили все, что взяли русские на окраинах леса. Верцинский говорит, что «к причинам неудачи надо отнести помимо неправильного выбора пункта атаки на фронте гвардейской стрелковой дивизии в охват Квадратного леса еще недостаточную артиллерийскую подготовку, чему в значительной степени мешала крайняя близость неприятельских окопов от наших передовых линий. В результате пулеметные блиндажи противника не были разбиты, а в проволочном заграждении пробиты проходы узкие и в недостаточном числе, что в свою очередь давало неприятелю возможность сосредоточивать свои силы против проходов… Упорные бои накоротке на фронте д. Войнин – Квадратный лес указали, что недостаточно уметь пользоваться ручной гранатой, но еще должна быть особая согласованность во взаимодействиях группы бойцов с ручными гранатами»[468].
Успехи на всех направлениях ограничивались исключительно тактическими выгодами, причем германцы старались повсюду наносить немедленные контрудары, дабы выровнять фронт. Неприятель, выиграв за лето время, сумел из последних сил зацепиться за новые рубежи обороны. Казалось бы, что необходимо лишь минимальное усилие, дабы вновь опрокинуть австрийцев, чьи потери за лето превысили все возможные и невозможные пределы. Немногочисленные германские части, расставленные на наиболее опасных участках фронта, возможно, и не сумели бы удержать яростный напор русских, подобный майскому наступлению. Но этого напора русские теперь и не могли дать.
Тщательно и бережно взлелеянные за зимнюю передышку кадры были беспощадно истреблены в летних сражениях под Ковелем, куда шли лучшие резервы. В сентябре приток пополнений на Юго-Западный фронт практически прекратился, так как в войну вступила Румыния, и требовалось уделить преимущественное внимание 9-й армии П. А. Лечицкого, действовавшей на стыке образовавшегося русско-румынского фронта.
Всего за летний период Юго-Западный фронт разновременно получил на усиление 35 пехотных и 3 кавалерийские дивизии (отсюда и перевес над противником в более чем 300 тыс. чел., при том, что в начале наступления (к 22 мая) этот перевес был вдвое меньше). Но А. А. Брусилов не оправдал надежд Ставки и страны, продолжив все лето бросать войска в топку «ковельской бойни».
В свою очередь, австро-германцы делали все возможное, чтобы усилить качество своих изрядно потрепанных летними боями войск. В 1916 г. немецкое командование приказало формировать части специального назначения – штурмовые батальоны при каждой армии или сводной группе; кроме того, каждая рота должна была иметь один штурмовой взвод. Именно на эти части выпадала участь служить острием при атаках и контратаках.
Первоначально штурмовые батальоны формировались на Западном фронте, где противоборствующие стороны не могли выйти из тупика вязкой позиционной борьбы. Но затем эта практика распространилась и на Восточный фронт. Более того – в конце лета к формированию штурмовых батальонов приступило и австро-венгерское командование, для чего австрийские офицеры откомандировывались во Францию, дабы ознакомиться на практике с действиями специальных частей. Смысл создания штурмовых войск предстает, например, в приказе командующего 7-й германской армией (Франция) Р. фон Шуберта от 13 сентября: «Специальное обучение штурмовому делу становится совершенно необходимым. Продолжительность войны, развитие технических средств противника и успехи его пехоты, наконец, трудности, представляемые окопным боем как для офицеров, так и для солдат, все это заставляет не только усилить наступательную мощь пехоты и сапер, но и отдать в распоряжение командного состава какую-нибудь часть специального назначения, обученную с особой тщательностью»[469].
