Командарм-9 был одним из немногих высших российских командиров, что старался реагировать на изменения в тактике ведения боя, в том числе и в ходе уже начавшейся операции. Иначе было нельзя: если ты желал победить, то должен был приспосабливать складывающуюся обстановку к своим нуждам и к возможностям вверенных тебе войск. В эти дни изданная по войскам 9-й армии инструкция гласила: «Каждый солдат должен твердо знать, что, захватив первую линию, он должен обязательно продвинуться вперед до следующего выгодного рубежа, залечь и открыть огонь»[123].
Бои за высоты на первой и частично второй линиях неприятельской обороны затянулись на целую неделю. Только 28 мая подразделения 41-го (74-я (П. Д. Шипов) и 3-я Заамурская пограничная (Е. М. Осипов) пехотные дивизии), 12-го и Сводного (82-я (М. Н. Промтов) и 103-я (И. К. Сарафов) пехотные дивизии) корпусов, после новой артиллерийской подготовки, мощным ударом смяли всю австрийскую оборону между Онутом и Доброноуцем. Преодоление рубежа реки Прут – 40 м в ширину и 4 м в глубину, с взорванными мостами, с заполнившимися весенним половодьем бродами, было нелегким делом. Потребовалась перегруппировка, суть которой заключалась в переводе относительно свежих частей 33-го армейского корпуса на острие удара. В ходе Доброноуцкого сражения 7-я австрийская армия была разорвана на две части, что давало русским возможность безостановочного продвижения в образовавшуюся брешь.
Только в один этот день войска Лечицкого захватили в качестве трофеев генерала (единственного в армиях Юго-Западного фронта), 347 офицеров и 18 тыс. солдат, 10 орудий. В ходе развития прорыва трофеи русской 9-й армии возросли до 40 тыс. пленных и 50 орудий. Но отсутствие кавалерии не позволило развить успех. Так, 3-й кавалерийский корпус (10-я кавалерийская В. Е. Маркова и 1-я Терская казачья В. И. Голощапова дивизии) безуспешно штурмовал Черновцы, 1-я Донская казачья дивизия П. И. Грекова удерживала левый фланг 33-го армейского корпуса. Кавказская Туземная («Дикая») конная дивизия князя Д. П. Багратиона, переданная из 7-й армии, стояла в резерве. Лишь Текинский конный полк участвовал в преследовании, взяв около 3 тыс. пленных и изрубив еще 2 тыс. – «хорошая конница при любых тактических обстоятельствах может оказать ключевое содействие другим родам войск»[124].
Противник, прикрывшись арьергардами, как и в 1914 г., вновь ушел. В это же время конкомкор-3 граф Ф. А. Келлер, чьи войска обеспечивали южный фланг всего Юго-Западного фронта, безуспешно пытался взять штурмом Черновцы прямыми атаками спешенных кавалеристов. Кавалерийский корпус имел всего несколько конных батарей, так что ничуть не странно, что части генерала Келлера не смогли самостоятельно взять города[125], который пал сам собой после выхода русской пехоты в тыл австрийскому гарнизону лишь 5 июня.
Первым в Черновцы ворвалась рота 328-го Новоузенского пехотного полка (82-я пехотная дивизия) капитана Самарцева. Отступавшие австрийцы разделились на две части – группа Р. фон Кревеля и группа З. фон Бенигни унд Мюльденберга, расходясь в западном направлении на Коломыю и на юг, к Черновцам. Такое разделение вытекало из характера местности, вынуждавшей существенно поредевшие австро-венгерские войска дробиться на разрозненные группировки.
Потери 7-й австрийской армии были несколько меньшими, нежели в совершенно раздавленной 4-й австрийской армии под Луцком, но все равно громадными. Например, к 30 мая входившие в состав группы генерала Бенигни соединения имели следующее число бойцов: 24-я пехотная дивизия – 3500 чел., 72-я пехотная бригада – 2100 чел., 30-я пехотная дивизия – 3500 чел., группа из 42-й и 51-й гонведных дивизий и 5-й пехотной дивизии – 5200 чел.
Неудивительно, что именно в 7-ю австрийскую армию была направлена германская 105-я пехотная дивизия, находившаяся в Македонии. Одновременно с этим начальником штаба 7-й армии был назначен немец – генерал-майор Г. фон Сект (будущий создатель германского рейхсвера). Оценив обстановку, генерал Сект сообщил австрийскому главнокомандующему Ф. Конраду фон Гётцендорфу, что если своевременная переброска пехотных подкреплений невозможна, то должна «быть немедленно подвезена тяжелая артиллерия. Убывающая сила пехоты может быть возмещена только улучшением артиллерийской поддержки. Сознание превосходства артиллерии противника здесь чрезвычайно распространено, и должно подавляюще действовать на войска».
30 мая противник отошел за реку Прут. Теперь неприятель закреплялся на тыловых позициях, оставив все три линии обороны в руках русских. За следующие два дня наступления русская 9-я армия продвинулась в центре на 50 км и стала заворачивать фланг австрийцев, оборонявшихся по Пруту и в Черновцах. Поражение австрийцев, напомним, протекало в условиях, когда австрийцы имели численное равенство с русскими в живой силе, и превосходство в огневой мощи артиллерийских батарей, особенно тяжелых.
