Организация прорыва неприятельской обороны в 8-й армии носила характер создания сильных групп на различных направлениях, объединенных общей целью. В качестве цели ставился захват мощного железнодорожного узла – Ковеля, с намерением развития прорыва навстречу удару Западного фронта, который должен был совместно с армиями Северного фронта опрокинуть германцев и развивать наступательную операцию на виленском стратегическом направлении. Следовательно, захват Ковеля предполагался как промежуточный этап между достижениями тактической (уничтожение противостоящих сил противника на оборонительных линиях) и оперативной (развитие прорыва в Польшу) задач.
Ударная группа 8-й армии, получившая условное наименование Ровненской группы, состояла из 8-го армейского корпуса В. М. Драгомирова, 32-го корпуса И. И. Федотова, 39-го корпуса С. Ф. Стельницкого, 40-го корпуса Н. А. Кашталинского. Эти войска должны были наступать на луцком направлении, используя наиболее удобная для удара местность, дабы затем выйти к Ковелю с юга.
Для атаки непосредственно на Ковель сосредотачивалась группа А. М. Зайончковского в составе 3-го армейского корпуса и 5-го кавалерийского корпуса. То есть очевидно, что конница должна была развивать успех прорыва 30-го армейского корпуса – одного из лучших корпусов русской армии. Еще севернее располагалась Сарненская группа – 4-й кавалерийский корпус Я. Ф. Гилленшмидта, поддерживаемого 46-м армейским корпусом Н. М. Истомина.
Казалось бы, что организация предстоящего прорыва являлась правильной. Ударная группа движется на Ковель обходом через Луцк, в то время как еще две группы, в каждой из которых сосредоточен армейский корпус и кавалерийский корпус, прорываются на Ковель. Согласно замыслу штаба фронта, конная масса должна была ударом на Ковель не только занять данный железнодорожный узел, но и выйти в тыл той разгромленной неприятельской группировке, что будет отброшена от Луцка, где наносится главный удар, к Ковелю.
Однако все было не так просто. Дело в том, что сама по себе взятая конница не могла прорвать австро-венгерскую оборону. Кавалерия предназначалась для развития успеха после того, как тактическая зона неприятельских оборонительных рубежей будет прорвана и занята пехотой при поддержке артиллерии. Как видим, задача прорыва возлагалась на армейские корпуса (30-й и 46-й), а развитие прорыва – на кавалерийские корпуса (4-й и 5-й).
Как указано, 4-й кавалерийский корпус Я. Ф. фон Гилленшмидта, располагавшийся севернее Ковеля, поддерживался 46-м армейским корпусом Н. М. Истомина. То есть формально все было правильно. Изюминка заключалась в слабом кадровом составе этой пехоты. В 46-й корпус входили второочередная 77-я пехотная дивизия В. Г. Леонтьева, сильно разбавленная новобранцами после боев 1915 г. А также – только что образованная из ополченцев и новобранцев 100-я пехотная дивизия С. И. Гаврилова. Более того – 100-я пехотная дивизия по численности являлась половинной, представляя собой одну бригаду.
Передача 8-й армии 4-го кавалерийского корпуса означала, что конная масса должна будет нанести свой удар по врагу. Поэтому 5-й кавалерийский корпус должен был наступать вслед за 4-м кавкорпусом. В конную группу (ее мы будем условно называть группой Гилленшмидта) были переданы 50 дополнительных легких 3-дюймовых орудий. Штаб фронта еще предполагал, что после успеха прорыва главной группы на луцком направлении тяжелая артиллерия, которой в войсках Юго-Западного фронта катастрофически не хватало, – 168 орудий на 4 армии, так как львиная доля тяжелых батарей была отдана Западному фронту А. Е. Эверта, – будет переброшена в группу Гилленшмидта. Правда, этого так и не произошло.
