– Места-то какие, а? – сказал он Берте, приглашая ее подивиться красоте открытого им Брусничного холма, круто повернулся к Лизе Углик. – Слушай, крош, не построить ли нам тут дачу? Как идея? Наши будут в восторге!
Берта содрогнулась. Она представила толпу восторженных дачников, которые будут приезжать на машинах, коптить воздух, топтать лес, занимать берег Пужайки своими ленивыми телами. Бр-р!.. После! После она что-нибудь придумает и не допустит такого бесславного будущего для Брусничного холма. Возможно, для этого ей придется объединить силы с Анной-Леопольдиной и даже воссоздать Женское общество.
А пока Берта трясется по ухабам на переднем сиденье автомобиля. Сжимает в руках банку брусничного варенья в знак того, что она вовсе не будет сердиться и совершенно незачем ждать Нового года, чтобы встретиться с теми, кто дорог.
Вот и поворот на шоссе. Скоро они приедут в город и найдут дом с красным голубем на фасаде. Поднимутся в квартиру номер восемьдесят три. Дверь откроет отец Маруси. Он сдвинет брови, увидев Берту. Ей трудно просить, но она скажет несколько простых слов. Неожиданных, но, если задуматься, единственно возможных, как пять вовремя найденных кусочков головоломки:
– Давайте посмотрим, что будет дальше.
Постепенно его лицо просветлеет. Он отступит в сторону, сделает знак: тише! Компания гуськом войдет в квартиру – все здесь, даже любопытный дядя Лизы Углик.
Берта навострит уши, потому что уловит знакомую мелодию фокстрота. Она приоткроет дверь и первой увидит осенние листья на окне и мелькающий бабочкой подол синего платья. Она сделает еще один шаг вперед, за ее спиной собьются в кучу дети. Кто-то начнет толкаться и шипеть.
Берта увидит кресло, в нем – красивую бледную женщину, которая не замечает гостей, потому что с улыбкой глядит на танцующую перед ней девочку. Музыка теперь гремит. Маруся в синем платье танцует фокстрот с невидимым партнером. Она кружится на месте, высоко вскидывает ноги, стучит невидимым каблучком.
Этот танец будет мало похож на настоящий фокстрот, он куда веселее. И Берта одобрительно кивнет.
Будет ли все именно так? Хотя бы одним глазком взглянуть на новую жизнь, новую Берту! Но это уже другая история, которая начнется, когда вы закроете книгу.
А пока она едет по шоссе, крепко-крепко прижимая к себе банку с брусничным вареньем.