— Я не договорил. Плюс к временному исключению мы получили письмо с просьбой допустить двух упомянутых студентов к ликвидации аварии. Наш саботаж вызовет ненужные трения на межтерриториальном уровне. Уверяю вас, меры безопасности усилены максимально, кроме того, у меня нет оснований сомневаться в компетентности этих двух студентов. Не говоря у же о том, что это их личная инициатива, и какие родственные рычаги они нажали, чтобы провернуть получение этих поправок за выходные, я себе даже представить не могу. Надеюсь, мне не нужно говорить, что значат на Востоке родственные связи.
Старшая вестница в кои-то веки растерялась. Фактически ее послали по всем пунктам. Раз так, осталось только возглавить этот парад. Хотя Гелия надо бы окоротить.
— Ну что же, я очень рада, что вы не только купируете последствия собственных недоработок, но и мыслите на политическом уровне. Будем надеяться, что у вас все получится.
— У нас, дорогая вестница, — ласково улыбнулся Бином. — Мы ведь в одной лодке, правда? И боремся за лучшее образование в мире.
Вестница поперхнулась. Сегодня был не ее день, но удар она держать умела. И широко улыбнулась.
— Безусловно! И у нас всё получится! Если мы обо всём договорились, давайте скорее возьмемся за работу!
Не дожидаясь общего согласия, она встала. Остальные тоже начали собираться.
В понедельник я вышел во вторую смену и на подходе встретил счастливого Обу с Барсом, они таки прорвались и уже отработали утреннюю смену. Мы поздоровались, и я побежал к своим. Гелий снова ощупал пространство и оставил рассадку прежней. Я снова гнездился между Воробьем и Вороном, и наш боевой птичник собирался сегодня всех размотать. Новости я не читал, но из обсуждений в столовой, которые я ловил краем уха, следовало, что университет на краю гибели, потому что руководят им разгильдяи и старперы, ничто нас не спасет, поэтому останемся здесь и поглядим.
Смена близилась к концу, никаких крутых клубков мне попалось, мы просто уныло скармливали данные планшетам, я ухватил новый клубок, как вдруг на дальнем конце раздался голос Горного:
— У меня проблема!
И сразу за ним воскликнула Олич:
— И у меня!
Зашевелились наши страхующие, но кто-то из них не успел, и краем глаза я успел увидеть, как что-то синее выплеснулось на силовой экран.
Надо было закончить со своим клубком и тогда можно будет посмотреть, что произошло, но проклятый клубок никак не хотел разматываться. Он весь был как будто из цельной пластмассы, какая-то имитация, а не клубок, и эта имитация начала зверски жечь мне ладонь. Так, это очевидно тоже попадало под определение «не то». И я подал голос:
— У меня проблема!
Но страхующих было только двое, и сейчас они были заняты с Горным и Олич, на быструю помощь рассчитывать не приходилось. Руку жгло невыносимо. Но и бросить клубок тоже было нельзя, на дальнем конце рассадки пищал Больеш, похоже, его зацепило этой синей вспышкой. Если у меня в руках нечто похожее, оно тут устроит. Похоже, мне досталась редкая дрянь, и надо ее подавить своими силами.
Я сосредоточился, и на чистом намерении изобразил охлаждающий эффект. На уровне ладони у меня всё получилось, но жжение сползло к локтю. Я попробовал разогнать холод и в локоть, но в результате потерял эффект на пальцах, псевдо-клубок это почувствовал и попытался вырваться. По крайней мере, у меня было такое ощущение. Стоять, сволочь! Зато жжение перестало ползти по руке. Я вернул концентрацию в пальцы, но утратил ее в середине ладони, и подлый клубок как будто зубами вцепился туда. Очень хотелось уже прибить подлую крысу, и я подключил вторую руку. Этого хватило. Надо было сразу так сделать.
И тут пришла помощь. На руки мне упала светящаяся сетка и раздалась команда:
— Отпускай!
Я потихоньку разжал ладони, сетка пролезла между ладоней и обхватила всё, что осталось от клубка. Вадим, а это был он, стянул сетку вокруг остатков непонятности. Второй рукой подхватил непонятно откуда взявшийся контейнер, перегрузил всё вместе в него и отдал контейнер Корсаку. А после этого объявил конец смены. Мы медленно слезли со стульев и вышли наружу.
— Риц, Горный, Больеш, Олич — к врачу!
Я повернул голову на соседей, Горный и Олич были вроде бы в порядке, а вот Больеш пострадал неиллюзорно. Ожог-не ожог, но фиолетовая клякса на полголовы его определенно не украшала.
— Ноги в руки и вперед, врач на первом этаже, — скомандовал Вадим.
— Мы же смену не доработали, — прокомментировала ответственная Варвара.
Точно надо назначить ее старостой.
— Хватит на сегодня. Вон какой улов уже.
Вадим завел нас четверых к врачу, а с остальными прошел дальше. Наверное, Гелию контейнер понес. Что, интересно, я за рыбку поймал?
Доктор был немолодой, злой и веселый. Он быстро прошелся по нам ручным сканером, постучал мне пальцами по голове, хмыкнул и взялся за Больеша. Обработал ему голову чем-то склизким, от чего Больеш только нервно сглотнул.
