— Если коротко, другому студенту с таким поражением рекомендовали бы сменить специальность, потому что восстановления ждать очень долго. Год. Может, больше. А у тебя всё в порядке. Ты уже восстановил правую руку до нормы, а левая у тебя и так не была повреждена. А твой балл говорит о том, что ты работал без направляющих, это тебя и спасло. Они ведь усиливают сигнал не только в одну сторону, но и в другую. Поэтому твои сотоварищи при более слабой атаке пострадали больше. А поверх этого обстоятельства сработали твои способности к регенерации. Вот, собственно, и всё. Я никогда такого не видел, поэтому еще некоторое время побуду в восторге.
— Вот только на опыты меня не надо!
Вадим заржал.
— Слышал, что ли, всё?
— Не слышал, вы шептались тут, но и так понятно, чего доктора хотят.
— Мерзавец! — притворно возмутился доктор. — Мы ему тут уникальный профиль нарисовали, тебя теперь ни за что не отчислят, даже если учиться не будешь.
— Я буду учиться, — мрачно уставился пациент на доктора. — И что мне теперь делать?
— Выпивать и закусывать! — захохотал доктор. — Можешь, хоть сейчас возвращаться на смену.
— Нет, — вмешался Вадим. — Их смена на сегодня закончила, а завтра и послезавтра у них выходной.
— Да? — удивился молодой человек.
— Да. Завтра плановый и послезавтра — внеплановый на восстановление. Тебе не нужно, а товарищам твоим не повредит.
— Так что, Риц, топай домой, или где ты живешь — в общаге? Отдыхай и благодари папу с мамой, что тебя так замечательно сделали. У тебя нет братьев и сестер?
— Нет.
— Жаль. Прямо новая раса была бы.
Вадим скривился.
— Прекрати так шутить, тебя опять обвинят в поклонении евгенике.
— Всё-всё, прекратил. Я просто очень рад, что у меня нет для тебя плохих новостей. Только хорошие. Сорок минут назад я был уверен в обратном.
— Риц, — подал голос Вадим. — К Гелию зайди. Он в комнате сто два, рядом со входом.
— Ок, — кивнул первокурсник и двинулся к выходу. Но на выходе оглянулся на доктора, — Спасибо.
Доктор кивнул, и Риц закрыл за собой дверь.
— Вежливый.
— Чего б ему не быть, — хмыкнул Вадим. — Новое поколение. Они почти все такие. Только, если их реально зацепить, взрываются без объявления войны. Лучше бы все время немного хамили, так было бы привычней.
— Мда, — ответил доктор. И начал пересматривать запись.
Сто второй кабинет был рассчитан на троих, и кроме трех столов тут был еще мягкий диванчик в углу и веселое дизайнерское кресло для посетителей. Все предметы были абсолютно случайными, но впечатление производили самое милое. После холодного хранилища и стерильного кабинета глаз здесь отдыхал. Я не понял, кто тут обычно работает, но сейчас за столом у окна сидел один Гелий. А на соседнем столе лежала сумка Марго.
— Можно? — уточнил я, дойдя уже до середины кабинета.
— Да-да, — кивнул Гелий, отвлекшись от созерцания вида за окном. — Ждал вас.
Я сел в веселое кресло напротив стола профессора, или, наверное, временного стола профессора, и приготовился.
— Я хотел поблагодарить вас за сегодняшнее деяние. В тех обстоятельствах вы сработали идеально, — начал Гелий.
— Да чего я сделал-то…
— Вам досталась основная закладка. Мы ее и ждали. Уверен, что она была одна, хотя мы всё равно будем разбирать архив до конца. Двое ваших одногруппников взяли отвлекающие закладки, а вы взяли основную. Причем вы ее не выпустили, не сбросили назад, и это прекрасный результат, потому что сброс привел бы к разрушению архива. Могло пройтись и по людям, вы сами видели Больеша. К тому же, вы ее грамотно подавили, сохранив основную структуру, хотя мы вас еще этому не учили.
— Я успел заметить выплеск, и мне он тоже не понравился. Но сильно задуматься я, честно говоря, не успел.
— Что вы делаете массу вещей, не приходя в сознание, я уже знаю. Теперь скажите мне, что говорит врач?
— Врач говорит, что я настолько в норме, что могу хоть сейчас на смену выходить. И что если остальным нужно время на восстановление, то у меня уже всё в порядке, и, возможно, лучше, чем было.
— Серьезно? — Гелий засиял.
Даже странно было видеть его таким, на контрасте с его обычной насмешливой доброжелательностью.
— Да. У меня пострадала правая рука до локтя, когда я хватал эту штуку, но пока я сидел и ждал своей очереди, она отросла. Ну то есть не рука, а проводящая способность. И доктор с Вадимом сделали запись этой регенерации и все еще ее смотрят.
Гелий хмыкнул с довольным видом:
— На такую запись и я бы взглянул.
— Поделятся, наверное, — предположил я. — Еще доктор сказал, что мне повезло, что я работал без направляющих, они бы усилили обратный сигнал, и тогда вышло бы хуже. Как у Олич и Горного.
— Знаете, — вздохнул Гелий. — В моей молодости никаких направляющих не было. И я все равно смог сжечь себе правую руку.
— О? Мне сказали, что если бы это произошло, мне бы посоветовали поменять специальность.
