— Именно! Ну не букет же. Букет уже поймала потенциальная невеста. А тому, кто поймал рыбу, дают ящик пива впридачу. В утешение.
— Неееет! Правда, что ли?
— Правда. И всем нравится. Так что теперь на всех свадьбах мечут леща. Кстати, можно и другую рыбу, просто я знаю, где продаются хорошие лещи.
— А не получается так, что пожениться должны те, кто поймал рыбу и букет прям там?
— Не, это так не работает.
— Неплохо. А то могла бы быть бесконечная свадьба. Составили пару, бросили букет с лещом, потом еще раз и еще раз.
— Ахахах, нет, такого не будет.
— Ну чего, забьемся на завтра?
— Давай.
Вечером Дима, Риц и Баклан вылезли на улицу посидеть перед общагой. Планы были готовы, ужин съеден, осталось только дожечь вечер. Любимый газон Рица стараниями Центуриона все-таки состригли, этот парень был упорней асфальтового катка. Но на кампусе и так хватало мест, где поваляться.
— Ребят, — вдруг подошел к ним Килик, — я вот слышал… Что ты, Дим, ну типа доктор…
— Тебя обманули, — откликнулся Дима. — Я санитар. Это значит, что я могу в первую помощь и еще по мелочи. Уколы могу, реабилитацию после ожогов, Максу вот бровь зарастил. Это всё. Никаких вкусных таблеток у меня нет, если ты об этом.
— Не надо таблеток. Может, ты посмотришь на Больеша? Он совсем плох.
— Если плох, надо настоящего доктора.
— Он отказывается. Говорит, ему уже сказали, что всё будет нормально, и чтоб он не парился.
— Думаю, его надо заставить дрова рубить, — раздался бас третьего соседа Килика и Больеша. — Мне всегда помогает.
Риц с Бакланом заржали.
— Щас тебе дадут тут дрова рубить!
— Я пошутил! — прогудел сосед. — Кстати, я Самсон.
Риц пожал ему руку, он один еще не был знаком с соседом Больеша и Килика.
— Давай, правда, к нему зайдем? Посмотрим, чего как? — предложил Баклан.
— Да я что, против что ли? Я просто не хочу ничего обещать, — пожал плечами Дима.
Поднялись наверх. Ящик санитара Дима пока брать не стал, никакой уверенности, что он понадобится, у него не было.
Парни ввалились в комнату всей толпой и обнаружили Больеша с замотанной полотенцем головой, уткнувшимся в угол кровати.
— Ну чего ты тут страдаешь? Покажи.
Дима подошел и попытался снять полотенце с головы несчастного.
— Ты что, доктор?
— Он не доктор. Он лучше. Он ивент-менеджер, — важно сообщил Баклан. — И не просто ивент-менеджер, а человек, поступивший на философию процессов. Он тебе сейчас скажет, как жить и что делать, и всё будет хорошо.
— Ничего не будет хорошо! — простонал Больеш. — У меня на завтра два свидания было! Два! А теперь что?
— А что?
— Вот!
Больеш размотал полотенце и предъявил фиолетовую голову, наполовину лишенную волос.
— Болит? — деловито спросил Дима.
— Сердце у меня болит! — воскликнул Больеш. — Кто на меня такого посмотрит! Я же страшный, как Баба-Яга.
Парни критично осмотрели Больеша.
— Насколько я помню, у Бабы-Яги была ступа, а не фиолетовая голова, — высказался Риц. — А с первым вопросом еще проще. Мы же на тебя смотрим и ничего.
— Легко тебе. Ты так пострадал, что этого не видно. И вообще. Надо, чтобы не вы смотрели.
— Ну пока здесь никого, кроме нас нет, — заметил Дима. — Так что дай-ка я погляжу.
Он ловко ухватил Больеша за уши и притянул к себе. Больеш так обалдел, что даже не сопротивлялся.
— Значит, так, — вынес вердикт Дима. — Это органический ожог. Мы такое проходили на семинаре, но сам я потом с таким не сталкивался. Могу попробовать убрать. Только тебе все равно стоило бы побриться потом наголо, потому что волосы у тебя магически не вырастут.
— Да черт с ними, с волосами, — глаза Больеша вспыхнули надеждой. — Я побреюсь. А пятно уберешь?
— Не обещаю, но должно побледнеть.
Дима повернулся к нам.
— Парни, отложим наш вейк на после обеда? Тут по уму надо бы сегодня пройтись и утром еще раз.
— Конечно, — согласились Риц с Бакланом.
— Что ты говорил про свои свидания? Ты их уже отменил?
— Нет еще, — голос Больеша звенел от напряженного ожидания. — Одно было на десять утра, второе — на шесть вечера.
— Первое отменяй, — велел Дима. — Не представляю, кого ты уговорил на десять, кто готов ради тебя на такой подвиг? Но в любом случае в это время ты будешь лежать и регенерировать. А второе пока оставь. Если будешь удовлетворен своим видом, то сможешь и пойти.
— И так мы принудим тебя к приличному поведению. Нечего встречаться сразу с двумя, — прогудел Самсон.
Но Больешу уже было всё нипочем.
— Я согласен, согласен! Мне бы с уха свести в первую очередь, на плешь я кепочку надену!
— Заметано. Сиди тут. Сейчас я поднимусь с оборудованием.
Нам всем было интересно, что получится. Так что когда Дима обмотал голову Больеша лентой-восстановителем, все остались ждать.
Проторчали мы у Больеша около часа. Баклан листал Димин планшет и читал инструкцию к восстановителю.
— Дим, а как так получается, что обычный ожог заживает дольше, чем эта штука?
— Потому что это не ожог. Его просто так называют. Это спонтанная поверхностная деформация тканей. Причем реальные повреждения ему почти все убрали, остался один цвет. Да вот же так и написано!
Дима потыкал пальцем в планшет.
