— На прошлой неделе ввели временное лицензирование. Так сказать промежуточная стадия. Это ровно то, что тебе надо, потому что на ней элементу дается ограниченный срок жизни при тестировании.
Я хмыкнул.
— Не настолько ограниченный, как ты думаешь. Там пара часов. Они рассчитывают, что тебе этого времени хватит, и ты все это время будешь на элемент во все глаза смотреть, и он не успеет ничего разнести, если что-то пошло не так. Более того, в связи с нашей плачевной ситуацией Министерство завело отдел под временное лицензирование, и он работает круглосуточно. Они реагируют не мгновенно, но достаточно быстро.
— Звучит неплохо. Отправишь наши? Мне хотя бы пару штук, чтобы системщикам было с чем работать завтра.
— А мы проверим, не дали ли тебе случайно права на такую отправку?
Швед еще потыкал и на экран вывалился список людей с правом отправки. Вот же красота, я там есть! И все наши есть! Кроме Софьи.
— Смотри, ты тут есть, иди и сам отправляй. Гелий, видимо, успел внести тебя в этот список.
— А сказать не успел!
— Кто ж знал, что понадобится. Между прочим, это лучше, чем наоборот. Так что вали и делай свою работу сам.
— Швед, спасибо! — я с чувством пожал ему руку и пошел в нашу лабу.
А ничего такой Швед, с ним можно иметь дело.
Отправка, конечно, оказалась не таким простым делом, как ожидалось. Для начала мне пришлось поискать в нашем интерфейсе отправку именно на временную лицензию. Блок отправки на постоянную у меня даже не открылся.
Потом я заполнил длинную анкету с обоснованием, зачем мне нужна именно временная лицензия и почему я смею нагружать работой контролирующие органы. «Пишут тут всякие», прямо-таки вопила анкета.
Я состряпал прочувствованное объяснение, ориентируясь на максимальный размер окна. Чем больше букв — тем лучше! И отправил две версии нашего элемента в дежурный отдел Министерства: самую первую и апгрейд от Мавровской. Зря мы что ли его щетки в оболочки упаковывали. И сел ждать ответа перед экраном.
Торчать в инкубаторе без дела было глупо, потому что так быстро никто мне ничего не утвердит, но у меня все равно никаких других планов не было. День и так пропал. Солнце уже садилось, я всё пропустил, домашку не сделал, и даже с друзьями не потусил. На остаток вечера у меня было мало надежды, если только Макс приедет пораньше. Иногда он так делал. И привозил что-нибудь вкусное.
Я немного приободрился, вспоминая плюшки с корицей, которые Макс привез в прошлый раз. Жаль, что они быстро кончились. Эх, не вовремя тогда на кухню явился Питон с Анеуш. А Баклан! Куда в него только влезает.
И тут я услышал звук такой плотности, на который можно было бы прилечь, если б было такое желание. Судя по интонации, тот, кто издавал этот звук, был очень сердит и ругался, но слов я разобрать не мог. В голосе чувствовалась прямо-таки хтоническая сила, и мне стало интересно, кто ж это такой и что происходит.
Я вышел в коридор и обнаружил картину маслом. Слева от входа стояли Хмарь и Софья, а справа — два сотрудника службы благоустройства с выпученными глазами. Эти замечательные звуки издавала… Хмарь! Полностью оправдывая свое имя: она была по-настоящему зла, и даже волосы у нее на голове шевелились в такт отповеди, которую она обрушивала на несчастных сотрудников.
Здесь, в коридоре, уже было понятно, на что она ругается. Сотрудники попытались привлечь Софью к переносу мебели, потому что им показалось, что она справится лучше них. И ладно бы только это. Когда Хмарь им возразила, что у Софьи другие задачи, те небрежно отмахнулись от нее со словами «иди, девочка, не до тебя тут».
Кто ж знал, что она может так орать! Сотрудники уже не хотели разбираться, есть ли у Хмари право распоряжаться андроидом, или наоборот, они ничегошеньки не хотели, если только провалиться на нижний этаж и больше никогда не встречаться с этой ужасной командой.
Софья задумчиво мигала глазами, кажется, у нее тоже шел какой-то внутренний конфликт. Но об этом можно было спросить позже.
Тут Хмарь заметила меня и заулыбалась, моментально сменив модуль общения. Сотрудники воспользовались паузой, подхватили свою тумбочку и рванули к выходу из коридора, не прощаясь.
— Я все стеснялся спросить, почему тебя зовут Хмарь. Теперь понятно. Я впечатлен!
— Да ну тебя, — засмеялась Хмарь. — Я же Мария. Хмарь — просто мое собственное имя спрятанное внутри, его там надо найти. Личный ребус.
— Не согласен, — мотнул головой я. — Ты полностью соответствуешь безо всяких ребусов. На меня так не ори, ладно? А то могу умереть от разрыва сердца.
— Сейчас же не умер!
— Ну так ты не на меня орала. Но это великолепно! Реально! Ты вокалом занималась?
— Немножко…
— Офигенно, правда.
— Ладно, раз все разбежались, скажи, а ты что тут делаешь? Я зашла буквально на минуту, хотела забрать кое-что, и вижу, тут Софья мебель грузит. Меня чуть удар не хватил. Представляешь, эти ироды увели ее из инженерного корпуса, даже Гиги ничего не сказали. Типа вижу технику — приставляю к делу!
— А я борол бюрократию.
