— И чего теперь? Не будете делать? — хитро усмехнулся системщик.
— Будем, — внезапно мне все стало ясно как день. — Будем. И не только потому что зачет, черт бы с ним, зачет бы мы как-нибудь сдали. Уж если я «Оборот элементов» методом тыка сдал, то и с этим мы как-нибудь справимся. Стопудово дело в другом.
— В чем? — метнул на меня острый взгляд Мавр.
— Нас используют втемную, но это неважно. Кое-кто собрался сплавить Красина подальше. И лично я — за.
Оба фыркнул и уставился на меня. Мавр скептически поднял бровь, а Лодкин заулыбался в предвкушении интересного развития событий. Системщики были далеки от наших разборок и всё им было в новинку.
— Не болен ли ты конспирологией, дорогой друг? Или, может, ты спятил на фоне стресса? Или недоедания? — мрачно спросил меня Оба.
— Неа, — протянул я. — Вот увидишь, я прав. Но я не предлагаю со мной соглашаться. Можете меня проигнорировать и просто получить зачет. Вы в любом случае будете в плюсе.
— Ахаха, какой ты подлый! — заржал Мавр. — Работать придется что так, что эдак. Да еще с непонятным материалом, мало ли что там Хмарь притащит. И всё ради ленивой жопы Красина, который не хочет делать всё по-честному. Очень охота его прокатить, особенно если ты прав, только зачет всё равно нужен.
— Поэтому, — коварно предложил я, — предлагаю свою картину мира. Если только ты не фанат Красина. Как Варвара. И веришь в его святость.
— А за это можно и в морду!
— Без проблем, но пойдем выйдем. В лес, за границу кампуса.
— Чего? Зачем в лес? — заинтересовался Лодкин.
Он ни разу еще не дрался в универе, бывают же такие мирные люди. И не знал, что со всеми схватками, попавшими на камеры, разбирается или СБ, или спецотдел по моральному климату. Только Обе простили его перфоманс в прошлом году даже не потому, что у него особый статус, а потому что Центурион заявил, что он не в претензии. А вот насчет леса разговора не было.
— Мне кажется, пока вы дойдете до леса, остынете. На улице не май месяц, — пожал плечами Лодкин. — Хотя уже апрель. А вы буйные какие-то. Я не припомню, чтобы у нас кого-то посылали на галеры… Ну, или что там — роботов чинить? Сколько лет я здесь, даже не слышал, а у вас что ни день, то заваруха. Это элементы на вас так действуют? Или вас специально таких набирают? Ваш поток, я должен признаться, особенный, обычно элементщики — такие тихие мирные люди.
Я не согласился, потому что и Антон, и Влада — те еще занозы в заднице, но Лодкину все равно удалось нас застыдить, потому что таких подвигов, как за нами, за Антоном и Владой не числилось. Ну или они лучше шифруются.
В любом случае Мавру опять не удалось подраться. Мы с Обой решили записать его в секцию комплексных боевых искусств, поскольку его таланты у нас явно пропадают. Надо человеку где-то сбрасывать пар без вреда для окружающих. Мавр обиделся, потому что он болеет за правду, а не вот это вот всё, но мы уже увлеклись и стали расписывать ему университетский боевой клуб, про который Мавр почему-то не слышал.
Я вспомнил, что даже один раз там был, когда Баклан в сентябре искал себе на задницу приключений (сейчас-то нашел достаточно), и мы с ним и Димой сходили на открытое занятие, где народ в гравитационных поясах носился по всем поверхностям зала и молотил друг друга длинными палками. Мне больше всего понравилось выступление старшекурсников, у которых палки были оснащены захватами. И можно было противника сбрасывать на пол, ухватив за пояс. Баклан тогда решил, что без такого спорта он обойдется, а вот палку ему такую нужно обязательно. Чтобы за всеми охотиться.
Оба зацепился мыслью за эти палки.
— Ухватив за пояс, говоришь, — задумчиво сказал Оба. — Не, Мавру не подойдет, ему нужен контактный спорт.
Мавр зашипел, но Оба только отмахнулся.
— Со своими выкрутасами ты как хочешь. У меня есть другая идея. Давай украдем у Красина его концепцию и ему же и сдадим! Это будет честно. Все равно придется дорабатывать. Гелий не пропустит работу без высочайшего утверждения. Да еще, может, Хмарь что-нибудь притащит.
— Согласен! — обрадовался я.
Это уже было похоже на промышленный шпионаж и реальные разработки в одном флаконе.
Следующие сорок минут мы уговаривали Лодкина дать нам доступ к комнате Красина, но он стоял насмерть. Нельзя, не положено, мы не системщики, а какие-то расхитители гробниц. Потом мне это надоело, и я предложил пойти к Помору и получить разрешение у него. Если Лодкин такой трусливый.
Лодкин оскорбился, заявил, что он никакой не трусливый, и к Помору он с такой ерундой не пойдет. Я уже хотел волочь Лодкина к Помору за ногу, потому что возможность поглядеть Красину через плечо сэкономила бы нам тонну времени. Но тут Помор явился сам.
— Чего орете? А, Гелиева банда! Что опять? Лодкин, это ты их позвал? Нет?
С пятого на десятое мы изложили свое дело. Помор хитро ухмыльнулся.
