— Дело ваше весьма простое. Если Красин выставил на комнате флажок секретности, то заглянуть не получится. У преподавателей бывают закрытые коммерческие проекты и тогда, чтобы туда влезть, нужна или виза нашего СБ, или Минсвязности. Например, когда вы с ними, — и Помор кивнул на Лодкина, — обкатывали внутренний фильтр, стоял именно такой флажок. И только у меня как у руководителя было право смотреть, что вы там делаете. Хотя глаза б мои не смотрели на то, что вы там творили.
— А еще какие бывают флажки? — заинтересовался я.
— Еще бывают учебные, — охотно пояснил Помор. — Когда преподаватель готовит программу. Тогда я могу посмотреть, а вы нет. Может, он тест готовит. А вы все ответы хотите украсть.
— А еще какие? — спросил Оба.
— А больше никаких. Вот если никакой флажок не стоит, то заходи кто хочешь, бери что хочешь. Это значит, что у человека медитация и свободный поиск. И возможно он даже приветствует участие специалистов.
У нас загорелись глаза, что не укрылось от Помора.
— Специалистов! — поднял он палец вверх. — Специалистов! А не личинок специалистов!
— Но нам ведь можно посмотреть? — умильным голосом предложил Мавр. — С целью повышения квалификации? Всегда интересно, как специалист работает.
— Да! — оживился я и поддержал его. — Нам ведь надо как-то вылупляться из личинок, а то всю жизнь проживем в зародышевом состоянии.
— Это аргумент, конечно, — фыркнул Помор. — Ну пошли, проверим, какой там флажок. Тогда и решим.
Мы гуськом поднялись на следующий этаж к нему в кабинет. Кабинет у Помора был большой, темный, окна закрыты плотными жалюзями. Любят системщики темноту! Вдоль левой стены стоял десяток стульев как в кинотеатре, а на правой висел экран.
Помор кивнул нам на стулья и велел не мозолить ему глаза, пока он проверяет статус Красинской работы.
— Вам повезло, изверги, — заявил он. — Красин не выставил никаких флажков.
— Ура! — шепотом воскликнули мы. — Можно нас подключить.
Помор пожевал губами, окинул нас странным взглядом, но разрешил.
И включил большой экран на стене. Теперь мы точно были как в кинотеатре.
Экран был разделен на две равные части, на одном было напряженное лицо Красина, а на другом его руки, выстраивающие какую-то конструкцию вокруг модели. Что бы не работало передающим устройством, оно очевидно имело в себе функцию рабочих очков, потому что все было видно и так, наши очки нам не понадобились.
Помор заглянул в экран и скривился.
— Лицо-то его вам зачем?
И отключил лицо, теперь мы видели только Красинскую работу.
— Защитный контур что ли переделывает? Это ж библиотека у него внутри!
— Да, — вклинился Лодкин, который увязался за нами. Вот ведь хитрая рожа, а сам делал вид, что ему неинтересно, и незачем, и не положено. — Ребята сказали, что их забрифовали на концепт двустороннего контура, который бы отслеживал активность и внутри, и снаружи.
— Угу, — сказал Помор, разглядывая работу Красина. — Странное решение. Я бы так делать не стал.
— Почему? — невинно спросил я.
Так-то я вообще не мог понять, что Красин делает. А как Помор там что-то разобрал, было для меня полной загадкой. Я ожидал увидеть нечто вроде каркаса, который бы учитывал форму библиотеки, но то, что выстроил Красин, было похоже на интенсивную рябь на воде. И рябь эта перемещалась. А круто выглядит! Я бы вместо кино такое смотрел.
Очагов ряби было по крайней мере четыре, а, может, и больше, потому что мы видели только две стороны модели библиотеки. Под Красинскими руками очаги поменяли форму с круглой на длинную овальную и сцепились друг с другом, затем снова разделились и уползли куда-то на другую сторону.
Красинские руки извлекли из библиотеки какую-то мелкую россыпь и бросили ее на контур. Контур начал ощутимо проседать, а мелкая россыпь погружаться в него, вызывая таяние защитной конструкции, но круглая рябь вернулась на нашу сторону и скрыла под собой мелкие элементы, очевидно побеждая их. После того, как битва была закончена, очаги ряби вернулись к своим хаотичным перемещениям, россыпь агрессивных элементов исчезла, но я заметил, что контур модели библиотеки не восстановился. Ямки от воздействия были видны невооруженным глазом.
Я с замиранием сердца следил за этой битвой Терминатора с Улан-Батором и чуть не прослушал ответ Помора.
— Потому что динамическая защита оставляет слишком большие участки уязвимыми, — пояснил Помор. — Это все работает только на сверхвысокой скорости, которую будет невозможно обеспечить. Видите ли, потенциальные угрозы в данном случае слишком разнообразны. Я бы работал над статичным решением. Пусть оно даже будет не такое бронебойное. Хотя непонятно, чем ему не нравятся наши фильтры. Они уже есть и работают. Мы их так не оставим, уже к следующему месяцу будет версия понадежней.
— А почему он не может эти… динамические защиты… — Мавр тоже отчаянно делал вид, что он понимает, что перед нами, — натянуть сплошным полем?
Помор с Лодкиным заржали.
