Хмарь ржала над моими конспектами как подорванная. Она поймала меня на том, что я фиксирую всё подряд: и что говорил профессор, и что я по этому поводу думаю. И не всегда понятно, что где. А какие-то куски пропускаю как неважные. Им с Олич пришлось выловить Мавра с Обой, чтобы понять, что на самом деле было на занятии. Но теперь она заявила, что хочет получать именно мои конспекты, тем более, что Олич выздоровела, а две версии — лучше, чем одна.
За последние две недели я успел разнюхать, подслушав обрывки разговора Марго с Гелием, куда намылился Красин, и положил последний кусочек паззла в картинку. Гелий хочет сплавить Красина на Восток — чудесно. Просто отлично. Скатертью дорога, флаг в руки, попутного ветра в горбатую спину. Теперь понятно, где тут чей интерес. Еще пусть Варвару с собой заберет, мне не жалко.
Понятно, что Гелий не хочет полноценно впрягаться. В конце концов чья карьера? Вот пусть Красин сам и копает. Тут Гелий выступил отлично. Это вам не игра с нулевой суммой: и студенты при деле, и буйный сотрудник свалит. Изящная конструкция! Этими откровениями я ни с кем делиться не стал, но порадовался своей проницательности. Умнею, блин!
Сейчас я лениво прикидывал, кого мы сможем привлечь, если и следующая неделя не принесет долгожданного результата. Лечь на амбразуру ради карьеры Красина мне ничуть не улыбалось, даже просто убрать его из инкубатора — сомнительная радость. Однако задание надо было каким-то образом сделать, а идти путем Питона и Килика мне было глубоко отвратительно.
Надо было подстраховаться. И здесь я задумался. В инкубаторе даже нечего думать было искать помощи: наши возможности мы исчерпали. Обучиться системным работам за пять минут и думать было нечего.
Но тут я вспомнил, что в инженерном корпусе сидит наш друг Гиги, куратор всех андроидов. И хотя сам он точно не системщик, все равно зайду к нему. А дальше поглядим. По крайней мере у меня рисовался легитимный повод заявиться в инженерный корпус. Для себя я решил, что, если кто спросит, я разведываю возможность арендовать системную комнату для тестов. Вариант довольно жидкий, но другого я не придумал.
Гиги я нашел на первом этаже. Он сидел в своей каморке и гонял чаи. Перед ним на стуле стоял (сидел? может ли тумбочка сидеть?) один из поголовья Мимигов со свинченной головой, но не наш. Да я уже наших роботов в лицо знаю! Этот точно был не из наших.
— Привет! — заглянул к нему я. — Что делаешь? А я тут мимо шел.
Гиги обрадовался мне и даже не спросил, какого черта я тут хожу мимо. Он тут же затеялся заваривать новый чай, усадил меня за стол и начал жаловаться на новые регуляции из Министерства, которым конкретно этот Мимига не соответствует.
— А он откуда приехал? — осмотрел я перевернутую голову и тронул ее пальцем. Она закачалась на своей полукруглой макушке как каяк на озере.
— Этот Новосибирский, хорошая модель, но старая. Видишь, блок управления у него доисторический.
— Ну и что? — пожал я плечами. — И пусть. Насколько я помню всю эту историю, все поголовье к нам прибыло, чтобы квоты закрыть. Но сейчас это никого не волнует. Все носятся с проблемой осыпания элементов.
Я налил себе чаю и выцепил сушку из мешка, который притаился на углу стола.
— Сушку не ешь, — заволновался Гиги. — Крошки будут! А у него голова открыта! Еще насыпешь внутрь.
— Крошек не будет, — пообещал ему я, запихал сушку в рот и захрустел, не открывая рта. Люблю логику, чай пить можно, а сушки есть нельзя. Но хранить на столе опять можно.
— Да ты монстр, — с осуждением посмотрел на меня Гиги.
Я не стал ему ничего отвечать, а дожевал сушку и только после этого пожал плечами. Ни одна крошка не вырвалась наружу!
— Ты не понимаешь.
Гиги снял голову со стола и накрыл ей туловище Мимиги. Потом подумал и снова снял.
— Вы скоро почините свои элементы и побежите праздновать 50-летие общей валюты. А я тут останусь со всей отчетностью. И мне надо свой отряд предъявить в полной численности и в полном здравии, а для этого отчитаться об успехах.
— Успехов в чем? — я покосился на пакет с сушками. Гиги заметил, скорчил рожу и перекинул пакет на полку позади себя. Оттуда я точно не достану.
— В учебе, конечно. Ты уж и забыл, что они должны учиться. А я не забыл. И Министерство, поверь мне, тоже помнит. И после сессии я должен буду отчитаться об успехах. А их нет. Ну записывают они все, что видят и слышат, и что? В чем отличия от камер?
— Это ты брось, — обиделся я за роботов. — Наши полностью интегрированы во все наши дела. Только что пиво не пьют, но потому что ты их не пускаешь! Вспомни, я звал Софью к Менделееву, а ты что сказал? Ладно-ладно, я знаю, что они не усваивают жидкость, могли бы просто посидеть. Да я шучу, прекрати делать полосатое лицо.
— Какое еще полосатое лицо… — пробормотал Гиги, ощупывая почему-то уши. Уши вроде не лицо.
— А ты когда нервничаешь, у тебя на лице две вертикальных красных полосы появляется. Не знал? Дай я тебя сниму.
