Марго немного не уложилась в обозначенные Гелием сроки. И профессор смог воцариться в своем кабинете не в ближайший четверг, как он предвкушал, а только во вторник следующей недели. Но поскольку это было гораздо лучше изначальных планов, жаловаться он не собирался.
Как только главный врач лично зашел пожать ему руку за мужество и проводить капризного пациента к выходу, Гелий не ждал ни минуты. И, моментально подхватив свои нехитрые пожитки, двинулся к выходу. Санаторий даже предоставил ему собственный мобиль, чтобы профессор мог с комфортом добраться до дома. Этот жест был совершенно лишним, до станции было рукой подать, но Гелий не стал отказываться. Пусть их.
Ему пообещали выгрузить все материалы на личный адрес и попросили приехать через месяц на калибровку устройств. Гелий поклялся, что приедет, но про себя подумал, что не все обещания стоит исполнять, особенно те, в которых он не видит никакого смысла. Докторам определенно не хватало фантазии ни на то, чтобы решить ее проблему, ни на то, чтобы понять, как она решилась.
Сам он успел подумать, не может ли причина внезапной синергии между устройствами лежать в разнице этических контуров. Однако тут же возникал неприятный вопрос, почему они друг с другом соглашаются быстрее, чем с ним. Не он ли в этой композиции — устаревшая модель? Но эта мысль ему не понравилась, он еще покажет им, кто в доме хозяин.
Пока зафиксировать можно было только одно. Гелий с подозрением относился к тем, кто всегда молчит. Сотрудник должен спорить. Иначе он или вообще не включает голову, или что-то замышляет. Вот как Красин, например. Три месяца тишины и результат налицо. И не то чтобы ему нравился этот результат. Если кто-то и смог извлечь из этого пользу, то не инкубатор, и не университет.
Гелий не так уж много времени проводил в своем кабинете, но сейчас был просто счастлив устроиться в любимом кресле за привычным столом. За окном накрапывал осенний дождик, но настроения ему он ничуть не портил. Устройства тихо бубнили в голове в унисон «слишком рано», «ничего неизвестно», и тем безмерно его радовали.
Дверь распахнулась, и вошла Марго.
— Выписался и сразу на работу! Великолепно!
— Я тебе благодарен.
Гелий встал и церемонно поклонился:
— Вырваться из лап докторишек досрочно — бесценно.
Марго улыбнулась углом рта. Гелий с подозрением отметил, что голоса устройств стихли при появлении Марго.
— Ну не знаю, не знаю, насколько бесценно в данном случае.
— Рассказывай, — почуял неладное Гелий. — Как ты это сделала? Что ты им сказала?
— Дело не в том, что я сказала… — продолжала улыбаться Марго тем же углом рта. — Напомню, что ты выдал мне карт-бланш. Поэтому пришлось импровизировать с учетом обстоятельств. Первым делом я проанализировала наши возможности. Вторым…
— Так, Марго, — заулыбался Гелий, потому что устройства снова сердито забубнили внутри. Значит, его старый друг учинил по-настоящему веселые безобразия. — К делу. Что ты им пообещала?
— Я дала согласие на участие инкубатора в проекте «Парацельс++». Твоим лекарям как раз не хватало поддержки органиков.
— Очаровательно, — хмыкнул Гелий. — И что же будем исследовать?
— Мы будем исследовать проблемы взаимодействия устройств разных платформ. Результатов от нас ждут весной.
— А кто ведет проект с нашей стороны?
— Разумеется, ты.
Здесь Марго не сдержалась и захохотала.
Консалтинг по моральным вопросам выдал мне от щедрот стажера, чтобы мы прилично выглядели на встрече с городским модератором. Со стажером мы слегка попереписывались, но я был уже как бы в курсе проблемы и на предварительной встрече настаивать не стал. Ну стажер и стажер, пусть будет до кучи, вдвоем веселей будет. Ему, судя по письмам, тоже было интересно, чем закончится эта бессмысленная драчка.
Из претензий деятелей, с которыми нам предстояло встретиться у бизнес-модератора, было не особо понятно, чего они хотят. Понятно, что кристаллов, но каких, сколько и на каких, собственно, основаниях, было неясно. Но зато очевидно, что мы их обидели. Прикол, конечно. Все указанные ими даты судьбоносных решений относились к периоду, когда я понятия не имел, что мне в руки упадет такая славная кладовочка. Если все пройдет хорошо, мне может понравиться обижать людей.
Инфу по стажеру мне выдали в избыточном объеме. Звали его как и меня Александром. Александр Сергеевич Белянчиков, в обычной жизни — Альба, был того же года рождения, что и я, но с законченным высшим. Что вызвало у меня легкий укол зависти. Чего бы я не дал, чтобы проклятый диплом уже лежал у меня в ящике стола. Ну или в сейфе. Сколько бы проблем это решило. Как получу, сразу запру — для сохранности. Или нет — повешу на стену и буду всем показывать.
