– Не понял. – Лицо брата превращается в калейдоскоп эмоций, его завершает полный шок.
– Че ты не понял? – усмехается Влад.
– Ты, блять, шутишь сейчас?! – Андрей хватает его за футболку, заставляя остановиться, и переводит взгляд на меня.
Отвечаю ему молчанием, отворачиваясь.
– Какого хера тут происходит?! Ты пять лет назад мою сестру трахал?
– Прекратите… – Вклиниваюсь между ними и толкаю Андрея в грудь, заставляя сделать шаг назад. – Вы Софи напугаете, если подеретесь…
– Ты совсем охуел, Градский?! – выкрикивает над моей головой, пытаясь до него дотянуться. – Тебе телок было мало?! Ты, блять, конченый пидорас! – лицо и глаза Андрея наливаются кровью.
– Тебя это не касается! – взвиваюсь я.
– Еще как касается!
– Давай спокойно поговорим, – Градский смотрит на него, становясь холодным и отчужденным.
– Сажай свою жопу в тачку и пиздуй отсюда. Не заставляй себя бить, – гневно бросает ему Андрей.
Влад бесстрастно кивает и смотрит на меня, когда я оборачиваюсь к нему:
– Завтра с тобой свяжется мой юрист.
– Нет, – отрезаю я.
– Да, – отвечает. – Я планирую с ней видеться. И дать столько, сколько смогу. Свое отчество, фамилию и время.
– Я не дала согласия!
– Я его и не спрашивал.
В последний раз бросив взгляд на Софи, Влад разворачивается на месте и идет к машине. Хлопает водительской дверью так, что у меня закладывает уши.
Его автомобиль срывается с места, свистя шинами.
Я тоже разворачиваюсь, чтобы взять Софи и убраться подальше отсюда, но Андрей тянет меня к себе.
– Погоди… Он… что, тебя заставил? Больно сделал? – спрашивает хрипло. – Ты поэтому молчала?
Его глаза лихорадочно горят. Я не видела его таким взвинченным и растерянным ни разу в жизни.
– Нет! – говорю шокированно. – Что за чушь ты несешь?! Он бы никогда… Я… сама хотела…
– Ты мне врешь? Я его убью…
– Я любила его, ясно! – Пытаюсь вырвать свою руку. – И это… скорее я заставила…
Он в неверии качает головой.
– Просто, блять, поверить не могу… Ты и Влад. Софи.
– Отпусти…
– Арина… мы ни хера не договорили.
– Андрей! Не заставляй себя бить! – ору на него впервые в жизни, потому что уже нахожусь на пределе.
Он разжимает пальцы, и я несусь назад в кафе, уже зная, что теперь в моей жизни больше ничего не будет как прежде.
– Ты хочешь, чтобы я их напугала? – слушаю голос своего юриста в гарнитуре мобильного.
Пытаюсь не сбиться со счета, качая пресс в отельном спортзале.
Голова раскалывается, кофе, который выпил наспех, просится назад.
В шесть утра здесь, кроме меня, никого. Мой короткий сон в последние дни с привыканием к разнице во времени никак не связан. Все, на что способен по ночам в последние два дня, – пялиться в потолок или бездумно переключать ТВ-каналы. Добровольная изоляция, которая нужна мне, чтобы поставить мозги на место.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю на выдохе.
– Из того, что имеем, – здесь есть с чем работать. Пять лет скрывали ребенка. Они продолжают препятствовать общению?
– Они не будут препятствовать, – говорю устало.
– Обычно в таких случаях лучше договориться миром, понимаешь? Встретиться и все обсудить.
Договориться миром?
С горечью усмехаюсь.
Боюсь представить, какой кол для моей задницы приготовят родители Арины, когда узнают, кто отец их внучки.
Я не планирую избегать этого разговора, но мне нужно остыть. Мой самоконтроль сыплется, как карточный домик. Никакого гребаного дзена не хватит, чтобы моя реальность осталась в том же состоянии, что и два дня назад.
Я позвонил Инге только потому, что обсудить эту проблему мне больше не с кем. Она слишком личная, а у Инги холодная голова, мертвая хватка и отличное понимание профессиональной тайны.
Пока молчу, она продолжает размышлять вслух:
– Ты хочешь отсудить девочку? У меня есть люди в Москве. Мы можем попробовать…
– Господи, уймись… – прошу.
Сажусь на пол и кладу локти на согнутые колени.
– Я хочу иметь законное право видеться с ребенком, вот и все.
– Хочешь стать отцом? – хмыкает она.
– Да, – говорю, чувствуя, как припекает в груди.
– Удивил…
Четыре года назад Инга вела мой бракоразводный процесс. Ни хера криминального в том процессе не было, просто раздел некоторого имущества подпадал под законы Великобритании, и мне понадобился юрист.
В моей жизни, помимо Андрея Беккера, был только один человек, который принимал меня со всем моим дерьмом. Маша. Мы были знакомы с детства. В первый раз потрахались еще в школе, встречаться начали уже в университете, но это всегда было на грани. Здоровых отношений между нами не существовало, мы их и не искали. Ни я, ни она. Мы расставались и сходились каждый месяц, но всегда притягивались обратно, потому что были идентично испорченными, как близнецы. После моего возвращения в Лондон мы прожили вместе три месяца. Когда разошлись в последний раз, я уже знал, что мы исчерпали все, что держало нас рядом, поэтому не собирался возобновлять отношения.
Брак формально просуществовал еще почти год. Сейчас она замужем за каким-то футболистом и продолжает жить в Лондоне. Наше общение сведено к нулю, оно тоже себя исчерпало.
