– Помоги. – Софи вкладывает мне в руку ленточку с приклеенным к ней цветком и протягивает свое запястье. – Развязалось…
Ставлю на фуршетный стол стакан с соком и обматываю ее запястье розовым атласом, делая такой узел, который развязать можно будет только ножницами.
– Готово, – улыбаюсь.
Она смахивает на пирожное. На ней много розового, белого и воздушного. Маленькая корзинка с цветочными лепестками, которую поднимает с пола, чертовски дополняет образ.
– Давай сделаем селфи, – просит.
Наклонившись, подхватываю ее на руки вместе с корзиной.
Софи хихикает, обнимает мою шею и пристраивается щекой к моей щеке.
На экране телефона наши лица.
Чем больше лет ей капает, тем очевиднее наше сходство, даже я не могу этого отрицать, хотя жизненный опыт подсказывает, что такие вещи обычно виднее со стороны.
Но ведь моя дочь слегка аномалия, так что…
Повернув голову, целую ее висок и делаю снимок.
– Еще раз! Ты не смотрел в камеру! – взвизгивает она, смеясь.
Я знаю о своей дочери все.
Знаю, о чем она мечтает, знаю, чего боится. Знаю, как она смотрит на мир, и знаю, как работает ее логика. У нее нет от меня секретов. Я знаю обо всем, что творится в ее сообразительной головке, и я люблю ее больше своей собственной жизни. В долбаную тысячу раз.
Три года назад, когда у Арины начался концертный тур, Софи была со мной повсюду, несколько раз даже попадала со мной на деловые встречи. Тот год мы провели в Японии. Можно сказать, тот год мы провели вдвоем, график у Арины был плотный, она не преувеличивала, когда предупреждала меня об этом.
Я не жаловался.
Мне было в кайф находиться рядом со своим ребенком и знать, что моя женщина занимается делом своей жизни, а наша дочь… черт… она не просто музыкант. Она композитор, в ее копилке уже есть несколько вещей, которые можно назвать музыкальными произведениями, и они вылетают из ее головы как пули.
Она маленький вундеркинд.
– Волнуешься? – спрашивает София.
– Волнуются, когда в чем-то не уверены. – Ставлю ее на пол.
Она босая, как и я, и ее стопы кажутся карикатурно крошечными рядом с моими, даже несмотря на то, что она вытянулась за этот год на восемь сантиметров.
– Мама очень красивая, ты должен волноваться, – хихикает.
Кладу ладонь на ее плечо, прижимая к своему бедру. Ее смех всегда вызывает у меня ответную улыбку. И охеренное чувство наполненности.
Из дома на террасу выходит Роман в компании супруги и детей. Дресс-кода у нас нет, но они соблюли очень расслабленную официальность: на Романе белая рубашка и подкатанные снизу брюки, на Юле голубое платье. Я предполагаю, что дресс-код у них все же есть, потому что его брюки и ее платье поразительно схожи по цвету. То же самое касается их детей. Голубой ненавязчиво присутствует в их одежде.
– Привет, – жму Роме руку.
На его плече сидит черноволосая смуглая девочка, старший сын Давид такой же смуглый и черноволосый, это даже забавно.
В последнее время они живут здесь, на Бали, так что нам не пришлось сильно напрягаться, чтобы состыковать свои планы.
– Как красиво… – Юля прикладывает ко лбу ладонь домиком, глядя на украшенный пляж за моей спиной.
– Спасибо, – говорю с ленцой.
Моей заслуги в этом нет. Декором занималась Арина. Здесь все сделано по ее вкусу. Так, чтобы нравилось именно ей. Много белых цветов, зелени и дерева.
Давид дергает Юлю за юбку, сообщая:
– Я пить хочу.
– Ты забыл про вежливость? – цокает она. – Поздоровайся с Софией.
Переведя на нее настороженный взгляд, парень буркает «привет».
– Привет, – глухо отзывается моя дочь.
Чешу кончик носа, пряча улыбку.
Софи возмущает смуглый цвет его кожи и черные кудрявые волосы, но в целом это одна из попыток найти в нем недостатки, кажется, так в семилетнем возрасте работает взаимная симпатия.
На веранде появляется мать Арины, по-моему, среди нас всех сегодня она самый взволнованный человек.
– София… иди на свое место… – суетливо велит. – Влад, дай я поправлю…
Взмахнув юбкой, дочь уносится по песку и скрывается в бунгало, где Арина готовится к торжеству.
Смотрю на ряды стульев, выставленных перед свадебной аркой, и нахожу глазами Кристину. У нее на руках вертится моя годовалая дочь, у которой к лысой голове прикреплен белый бант.
– Пошли, – приглашаю Гецев присоединиться к гостям. – Обувь можно оставить здесь, – указываю на край веранды.
Гостей у нас немного. В общей сложности двенадцать, не считая детей. Семья Арины, мой отец со своей супругой и несколько общих друзей.
На этом мероприятии я жених, поэтому занимаю свое место под аркой за пять минут до того, как арфист дает нам торжественный аккомпанемент.
Арина появляется в проходе под руку с отцом. Софи устилает им путь цветочными лепестками, медленно идя впереди.
Фотограф отрабатывает свой гонорар, вертясь вокруг Арины.
