С непривычки приземлилась я не очень мягко. С размаху села на пятую точку. Спина неприятно аукнулась болью, но это было абсолютно неважно сейчас. Двор был тот же. Я увидела знакомую веранду и навесы. Кругом никого. Но это на несколько мгновений. Первой я увидела Альбину. Она выбежала из дверей и обняла меня. Глаза ее были заплаканы. Следом появились остальные. Их лица были полны беспокойства, но при виде меня они улыбались. Я видела, что родители Данила чего-то ждут от меня. Внутри скрутилось неприятное ощущение. Оно сверлило мне душу и заставляло думать о плохом. Те же эмоции я прочитала в глазах его мамы. Данила нет, и они не знают где он. Мы все обманулись в своих ожиданиях.
Два(!) дня назад мы оба пропали из общего поля. До битвы осталось три дня, а они потеряли свою главную надежду в моем лице. Оставшиеся обыскали каждый уголок в радиусе нескольких десятков километров. Пытались выйти на ментальную связь, но мы с Данилом будто выпали из сети. Первым моим порывом естественно было желание как можно скорее попасть в пещеру. Меня уговорили. Там никого и ничего, вокруг наш заслон. Ситуация ухудшилась за эти пару дней, значительный перевес на нашей стороне теперь в прошлом. Вокруг армия Одержимых и духов. В любой момент при любой провокации может начаться конфликт, к которому мы пока не готовы. Я пружинисто взлетела и через несколько минут приземлилась в березовой роще. Без особой надежды поискала глазами волка. Он смог бы придать мне сейчас сил. Развернулась в обратную сторону и прошла ровно двадцать шагов. Не глядя, взялась за ствол небольшой белоснежной березки. Ветки и листья ее странно тверды и холодны. Через мгновение, в руках моих снова был алмазный меч. Он не потяжелел ни на грамм, но мне почему-то трудно было его нести. Как он оказался снова здесь неведомо, но мне было очень сложно забыть обстоятельства, при которых я держала его в руках в последний раз.
В голове я прокрутила десяток планов по поискам Данила. Пыталась звать, но внутри меня была пустота, не дающая связаться с ним. Этого канала будто никогда и не было. Но он был. Был!
Первым делом мне предстояло объясниться со Старейшиной, остальное решу после. Что бы дальше не было, теперь я как никогда была полна решимости встретиться с Изгнанником, и сделать все, чтобы вернуть Данила.
Янбаев встретил меня так, что мне стало еще хуже. Лучше бы накричал на меня, разнес в пух и прах. Что угодно, только не выражение разочарования на лице. Я должна была объяснить ему, мне очень важно, чтобы он понял, почему я так поступила. Слова звучат путано. То, что в тот вечер было вполне логичным, теперь казалось детским лепетом. Мне почудилось, что я кое-что вспомнила, уже и сама не помню, что. Все, что я могла сделать, это поделиться с ним своими опасениями. Он не стал обсуждать это со мной, но я заметила, каким сосредоточенным стал его взгляд. Напоследок он упомянул о точной дате — все должно произойти ровно через три дня. Это день, когда Изгнанник выйдет на битву.
Силы возвращались ко мне, и я была готова сделать все, что понадобится, чтобы не подвести своих. Теперь на кону не только судьба мира и его светлого будущего. На кону моя личная судьба и очень важный для меня человек. Когда брела обратно по улице, пыталась укорить себя за проявление очевидного эгоизма. Пыталась, но не смогла. Вела по верхушкам высоких трав сияющим острием, а сама думала: «Что угодно сделаю, спаси, прошу тебя, верни его мне. Нам». Его глаза. В них всегда плясали искорки мальчишечьего озорства. Несмотря на это, он всегда и во всем был умнее меня. Мудрее меня. Даже тогда знал, чем все закончится, пытался остановить. Но эмоции полностью взяли верх над разумом. В какой момент мне почудилось, что Одержимые повиновались моему приказу? В какой момент дурацкий сон стал казаться забытым воспоминанием? Я помнила мягкий, уговаривающий голос. Помнила, как в последний момент у входа в пещеру, наши глаза встретились. Мягкий, светящийся зеленым взгляд не выражал ничего, кроме беспокойства. Он до последнего думал обо мне одной. Но я теперь здесь и со мной все в порядке, а он… Нет, не хуже чем умер, но напрочь пропал из нашего поля. Ниточки-сообщения по всем земным кланам ничего не принесли. Нет так, будто никогда и не было. Неприятная, щемящая боль заставила меня внутренне поежиться. Если смогла бы, сжалась бы в комочек, лишь бы не чувствовать этой невероятной пустоты внутри. Слишком быстро он стал важной частью меня. Но желание жалеть себя сменилось нарастающей внутренней злобой и решимостью. Я отыщу его, во что бы то ни стало.
