И снова вот эти восторженные глаза, которые мелкий Вадик когда-то постоянно видел в зеркале, и точно такой же возглас «Правда?». Марек и Сумрак переглянулись с полным пониманием.
— Граждане, вы маньяки, — объявила Джерри, выглядывая из машины. — У вас там в вашей Карелии молоко убежало, что вы так несетесь?
— Просто до дороги дорвались, — улыбнулся Марек.
— Так! Про Миху ничего не скажу, но, если мне не изменяет память, кто-то не так давно шастал до Байкала и обратно, тебе мало?
— Мне всегда мало, — как только Марек произнес эти слова, он осознал, что сказал чистую правду. Сейчас он уже не мог понять, как ухитрился три года просидеть без поездок.
Марек был счастлив. Уже, казалось, многократно сбылись все его возможные и невозможные мечты, включая то, о чем он и мечтать не осмеливался, но сейчас было даже лучше — сбывалось то, с чем он уже простился. Да, когда-то ему хотелось отправиться в такое путешествие с Птахой — но теперь на месте Птахи он сам! Марека даже посетило странное чувство, словно их в машине двое, и задремавший на пассажирском сиденье Вэл тут даже и ни при чем. Это Марека было двое — нынешний, взрослый Внешний, и тот самый мелкий пацан, мечтавший встать рядом со своим Водителем. У него получилось.
И была дорога, на которой, конечно, где-то рядом были еще «Мустанг» и «Паджеро», но до следующей стоянки — только они с Вэлом и алая «Камаро». И был очередной город — может, Кострома, может, Кинешма, Марек по-прежнему чувствовал себя полным неучем, но ему это не особо мешало. Они сюда не достопримечательности смотреть едут. Нет, при желании никто не запрещал днем погулять по городу, что-нибудь пофотографировать и что-нибудь зарисовать — в конце концов, Марек мог оценить, что вот эта церковь или кусок крепостной стены красивые, даже не зная, в каком году они построены и каких татар тут гоняли. Или этих, там, половцев, все равно Марек не особо помнил, чем они все отличаются. Степняка он знал одного — Саммера, ему хватало. А вот занести в блокнот выросшую на камне траву, потрескавшиеся кирпичи или отблеск солнца на куполе можно было безо всяких половцев.
А потом наступал вечер, и Марек физически чувствовал, как все взгляды его небольшой команды сходятся на нем. Даже было как-то неловко — в путешествии с Ордой он привык, что все равны и любой голос весит одинаково, а теперь решения ждали именно от него. Впрочем, решать особо было нечего — либо Марек, махнув рукой, давал знак возвращаться в мотель, либо всем и так все было понятно, потому что глаза Джерри горели тем же нетерпением, а Сумрак хмурился больше обычного. Джерри сказала правду — драться он умел, и неплохо, но категорически не любил. О Михе и говорить не приходится, с гитарой или за рулем он чувствовал себя намного увереннее, чем в темных подворотнях. Так что Сумрак с Михой обычно оставались в резерве — надо будет, вмешаются.
И снова неверный свет фонарей, слева черная тень, в которой отдаленно угадывался Вэл, справа ярко-рыжий сполох коротких волос Джерри и ухмылка, не обещающая местным ровно ничего хорошего. Никакой азарт предстоящей драки не мог помешать Мареку представлять это зрелище со стороны и любоваться. Нет, он и один в вылазках в город чувствовал себя прекрасно, но сейчас… это даже нельзя было назвать словом «правильно», для этого не было слов. Это была, как ни пафосно, сама суть жизни Внешнего, как Марек ее понимал. Ему не хватило времени с Птахой — но теперь с Вэлом у них все время на свете. «А значит, все не зря». Хотя Марек сам не мог бы сказать, что именно «все». Но точно не зря.
Ярославль они обошли почти что стороной — настала жуткая жара, и хотелось не столько шастать по городу, сколько залезть в реку, что они и сделали. Правда, за буйками регулярно проплывал катер, бубнящий, что качество воды не годится для купания, но по мнению Марека — вода как вода, во всяком случае, никто из местных не растворился и щупальцами не оброс. А что холодная, так по такой погоде это даже лучше. А потом можно было сидеть в тени деревьев, любоваться соборами на том берегу (разумеется, Сумрак тут же расчехлил фотоаппарат, а Марек — блокнот) и уплетать мороженое. И посмеиваться про себя, что многие на этом пляже, скорее всего, очень даже читали в сети разнообразные страшные сказочки про вездесущих Внешних, а при этом максимум обратят внимание, что вытянувшийся на песке светловолосый парень слегка похож на персонажа с афиши боевика, ну да и мало ли кто на кого похож. И вообще, тут уж скорее Миха сойдет за страшного беспредельщика — а что в их компании он вообще самый мирный, это никому знать не обязательно.