Новгородский Вадим (Марек наконец научился не путаться, что новгородский — это про Великий Новгород, а про Нижний — нижегородский) был белобрысым круглолицым парнем, жившим в пригороде, который выглядел деревня деревней, у какого-то забора даже обнаружилась пара кур. Дом с улицы казался небольшим, но внутри, как оказалось, было предостаточно места, чтобы хоть в спальниках, но разместиться пятерым. Вадим с улыбкой пояснил, что здесь «генеральный штаб» — местные Внешние жили относительно разрозненно, а если надо было встретиться — собирались как раз у Вадима. «Но пока большинство народа в разъездах, так что зависайте сколько хотите». Во дворе тоже хватило места всем трем машинам — а точнее, четырем, потому что там же стоял древний «Форд Бронко» самого Вадима. «Он же Бронтозавр». Чем-то он напоминал «Тахо», ту самую модель, которую Марек с тех пор не встречал — те же квадратные очертания и три двери. Да и Вадим по типажу был вроде Птахи — рослый, широкоплечий, с короткой стрижкой, только черты лица гораздо мягче, и улыбался он не ухмылкой героя боевика, а обычной широкой улыбкой. Еще недавно все это всколыхнуло бы огромное количество воспоминаний — но Марек лишь чуть вздохнул и припарковал свою «Камаро» рядом.
Как оказалось, Вадим, как и тюменский Рейнджер, был сам себе механиком, и в него немедленно вцепился Вэл. Это грозило затянуться надолго, так что остальные ушли располагаться, благо Вадим успел показать свободные комнаты, а спальники Джерри нашла сама.
— Уберите от меня это юное дарование! — со смехом взмолился Вадим, входя в дом вместе с Вэлом. — Он же меня со свету сживет! Это чье такое?
— Его, — Сумрак и Джерри одновременно показали на Марека. Вадим чуть поднял бровь:
— Надо же! Вот не знал бы я, что московский Некромант по определению одиночка…
— По документам я его младший брат, — вставил Вэл. Вадим обернулся, резко перестав улыбаться — в точности как тогда Патрик. И в точности так же проговорил:
— Рисковые вы парни…
Сумрак и Джерри переглянулись — похоже, они этой истории не знали. Но Вадим не стал вдаваться в подробности и махнул рукой:
— Ладно, давайте чай пить. Мелиссы хотите? У меня во дворе больше ничего не выживает.
Действительно, двор Вадима выглядел как тот самый постапокалиптический пустырь из легенд, которых наслушался мелкий Вадик — голая земля, пара каких-то ржавых баков и автомобильных деталей, несколько старых покрышек… И только вдоль забора, тоже весьма постапокалиптического вида, вовсю кустилась мелисса. Марек схватился за блокнот — уж очень живописно все это смотрелось. Практически все было серовато-бурым, в цветах пыльной земли и ржавчины, и эта внезапная зелень — единственное цветное вкрапление. Если, конечно, не оглядываться на другую часть двора, где под навесом стояли четыре машины, и особенно выделялась ярко-алая «Камаро». Но это уже другая история.
— Ну надо же, — говорил Вадим за чаем. — Я, в общем, много кого из Внешних знаю — в конце концов, я у наших типа как за главного, так что, если кто как-то соприкасается с новгородскими Внешними — так или иначе на меня выйдет. Но настолько эталонная живая легенда у меня в гостях впервые! Да, ты мне скажи — может, помощь какая нужна? Джерри в подробности не вдавалась.
— Как сказать, — улыбнулся Марек. — В принципе, просто катаемся, но вообще Джерри нас в Нижний позвала разбираться, кто там повадился на Внешних охотиться. Разобрались, — он размял пальцы. — Ну и по дороге посматриваем, не высунется ли еще кто.
— О, тут в этом плане все тихо, — заверил его Вадим. — Точнее, как — ясное дело, время от времени пытаются высовываться, но нас здесь не так уж мало, и бойцы практически все, так что разные граждане отлично в курсе, что в этот пригород лучше не соваться. Костей не соберешь.
Голубые глаза на мгновение блеснули сталью, и Марек лишь молча протянул ему руку — перед ним был такой же защитник Внешних, как и он сам. В следующую секунду Вадим уже снова улыбался:
— Но реально, не был бы наслышан — подумал бы, что просто кто-то под городскую легенду или ту дурацкую киношку косит. Обычно в таких сказочках сам себя не узнаешь, не говоря уже о том, что двоих-троих в одного соединяют, а тут — ну в точности как рассказывают! Теперь понятно, почему у нас Внешних стали опасаться Внешними называть!
— Даже так? — рассмеялась Джерри.
— А то! — Вадим понизил голос до зловещего шепота, словно школьник, рассказывающий страшную историю: — Потому что, даже если просто Внешних помянешь, особенно ночью, появится тот самый Гонщик и утащит в ад! А уж если что плохое про них скажешь… лучше бы сразу в ад утащили!
— Ну и кто мы теперь? — веселилась Джерри.
— «Ну эти самые, а то ты не знаешь», — все тем же зловещим шепотом произнес Вадим, не выдержал и сам покатился со смеху. — Ну это, понятно, мелюзга развлекается, я случайно каких-то школьничков подслушал. Да, красота — шепчутся про страшных Внешних, а один из них стоит тут же за углом! Но я все-таки персонаж не настолько узнаваемый, — он кивнул на Марека.