Гаражи рядом с тем, где скрылись Вождь и Вэл, пустовали, верхний ярус над ними — тоже. Рейнджер пояснил, что к ним порой заезжают по пути с севера или на север, так что жилье поддерживается в относительном порядке. Впрочем, Мареку было достаточно крыши над головой, которую не надо устанавливать, кровати под его рост и столика, куда можно поставить плитку. Нет, ему вполне нравилось в палатке у Паука, он даже стал задумываться, что надо бы и им с Вэлом завести такую, на случай дальних поездок. Но, пожалуй, начинало не хватать уединения. То есть Паук — отличный парень, особенно когда не отпускает всякие загадочные комментарии, да вся Орда — совершенно замечательные ребята, но после всех этих дней вместе хотелось побыть отдельно не только в машине. Да и вообще хотелось цивилизации, а здесь она была. Марек с удовольствием залез в маленькую душевую, а потом вытянулся на постели и стал листать ленту, благо и сеть работала прекрасно. А когда по лестнице вскарабкался грязный и довольный Вэл — Марек окончательно почувствовал себя почти дома. Здесь все правильно. Именно так, как и должно быть.
До сих пор Мареку нечасто случалось подолгу у кого-то гостить, а после гибели Птахи — и вовсе ни разу. И тем более еще никогда он не задерживался у людей, которых видел первый раз в жизни. И с Тундрой, и с Форестером, и с Джерри ему доводилось пообщаться еще до того, как наведаться к ним в гости, а здесь он не знал никого — нельзя же считать за «знал» переписку с Рейнджером. Но странным образом ему это не то что не мешало, а вообще казалось чем-то совершенно естественным. Это было даже не как с Ордой — все-таки какое-то время они протусили вместе в гаражах, прежде чем срываться в дорогу, и Марек успел примерно составить представление, кто тут есть кто. А тут… Рейнджера он впервые увидел вживую, в переписке тот даже фотографий не слал, Вождя — просто увидел впервые, не говоря уже об остальных местных.
Эти самые местные нарисовались только на следующий день, причем выглядели так, словно только что вылезли из болота. Впрочем, судя по тяжелому вздоху Вождя, даже и не «словно», а именно так все и было. Но вся команда быстро скрылась по своим «насестам», как обозвал здешние жилые помещения Дед, а когда появилась обратно — вместо кучи болотных чертей Марек обнаружил вполне позитивных парней и девушек, которые, конечно, несколько удивились нашествию Орды, но радостно полезли знакомиться. И их тоже ни капли не смущало, что им на голову свалились девять незнакомых Внешних. Более того — Марек еще не все имена успел запомнить, но уже чувствовал, что это свои. Это было… да, как тогда с Птахой. То есть, конечно, с Птахой не сравнится никто, но о нем Марек так же не знал ничего — и знал все. Лучше всего, наверное, это можно было описать Птахиной же фразой, которую Марек не раз слышал и от других — «все здесь Внешние».
Потому что Вэл с концами пропал в гараже у Вождя, помогая ему разбираться с последствиями заезда по оврагам. Потому что Рейнджер охотно слушал истории Марека про аэрографию и сам рассказывал, по каким чердакам, подвалам и техническим этажам приходилось лазить, прокладывая очередную сеть — и с кем порой приходилось выяснять отношения, и в такие моменты его серые глаза отливали сталью. Потому что Паук вовсю обсуждал походное снаряжение с хозяином мотоцикла, на котором их встречал Вождь — этот невысокий кудрявый шатен отзывался на прозвище Койот, что вызвало очередной приступ бурного веселья у Гиены и комментарии про зоопарк от Багза. Потому что Ундина и Молли, обладательница огненно-рыжей косы и татуировки на плече, кинулись друг другу на шею с воплем «Сестра!», а через полчаса дружно вспоминали, в какие истории доводилось попадать и было ли после этого что соскребать с асфальта. Обычно — не особенно.
Молли, как и Вождь, была джипером, только у нее был не «Чероки», а «Рэнглер». У них то и дело происходили дискуссии, следует ли это считать повторяющимися машинами, согласно легендам о Внешних, и неизменно заканчивались выводом, что, по тем же легендам, нужно решить дело поединком. Казалось бы, Вождь со своей текучей и стремительной манерой двигаться (и это тоже роднило его со Змеем) не оставлял приземистой коренастой Молли никаких шансов, но Марек давно знал, как обманчив бывает внешний типаж. Прокси сам примерно такой, разве что немного повыше, и по нему не сказать, на что он способен. И даже когда победа оставалась за Вождем, ухмылка Молли говорила, что это вопрос везения.
— А рискнете на меня вдвоем выйти? — предложил Паук, характерно разминая пальцы.
— Жить надоело? — хмыкнула Молли. — Ну давай!
Тут Марек даже схватился за блокнот. Сфотографировать происходящее можно было даже не надеяться, а вот зарисовать оказалось реально. Конечно, просто быстрыми силуэтами, в духе тех его набросков, с единственным ярким пятном — рыжей косой Молли. Удивительно, но первым выбыл Вождь.
