Марек остановил машину около приглянувшейся кофейни, вспомнив, что с утра (по своим, конечно, меркам) так ничего и не ел — так, выпил чаю, потом выбрался порисовать, а там заболтался с Рейнджером и вот сорвался в город. Кофе Марек по-прежнему не любил, а вот кофейни — очень даже. Особенно такие вот маленькие, где он оказался единственным посетителем. Невозмутимый юноша за стойкой не обратил внимания ни на его шрам через бровь, ни на нож — а может, просто не подал виду. Выдал Мареку его гренку с ветчиной и сыром, попросил чуть подождать, пока заварится чай, и продолжил возиться с кофемашиной. Ну и отлично. Раз уж Марек оказался в городе один, он был намерен так и продолжать.
Машина стояла в удобном месте, так что Марек решил немного пройтись пешком. Почему-то ему казалось, что у Тюмени вряд ли окажется много вариантов, которые будет интересно наблюдать с дороги. Да и вообще давно не случалось просто взять и пойти куда глаза глядят. Глядели они, например, в скверик сразу же за кофейней, где Марек обнаружил группу скульптур кошек. Кошки были выполнены в разных позах, словно и правда забрались на постамент поиграть, а еще — Марек засмеялся — среди них затесался вполне живой рыжий кот. К большому удивлению Марека, в голове как наяву зазвучал голос Форестера, рассказывавшего про войну и блокаду — тогда в Петербурге почти не осталось кошек, и, чтобы справиться с расплодившимися крысами, кошек прислали из Сибири. Марек представил себе полный поезд кошек и снова рассмеялся. Нарисовать бы такое — как кошки едут в купе и чинно пьют чай за столиком, и стаканы такие в подстаканниках, вот как в старом кино. Вышивальщицы точно с руками оторвут. Еще не до конца додумав эту мысль, Марек уже полез за блокнотом и сделал набросок, причем «нарядил» кошек в капоры и пелерины. Даже в виде эскиза получилось мило, самому понравилось.
Марек убрал блокнот, еще немного побродил по скверу и погладил кота. Но надо же, он был уверен, что напрочь все забыл! В ту поездку в Питер его как-то больше поглотили первые эксперименты с реальностями и разгребание их последствий. А еще Нева, и Алекс с его безумной гитарой, и Ладога — город на фоне всего этого как-то потерялся. Да и вообще, читал Марек по-прежнему много, но на фоне Вэла, который экскаватором закапывался в любую новую информацию, регулярно чувствовал себя полным неучем. Оказывается, все-таки не совсем.
За размышлениями Марек не особо замечал, куда идет — шел себе и шел прямо, попадется на пути что интересное — хорошо, нет — всегда успеет вернуться к машине. Попалась ему церковь из красного кирпича, очень непривычного вида. Вроде бы это у католиков они так выглядят… или кто там еще есть… «Вот тебе и «не совсем неуч», — усмехнулся про себя Марек. Как он когда-то на почве сказок Тундры сунул нос в религию, так сразу же и высунул. Ну все эти библейские сказания — куда без них, ну есть всякие католики с протестантами и вроде еще кто-то, на этом религиозные познания Марека заканчивались. Да, в общем, и не тянуло. А церковь была красивая. Может, Прокси на иллюстрации пригодится, а то и сам Марек что-нибудь с ней нарисует. Марек зашел внутрь и только потом задумался — а, собственно, можно ли. С другой стороны, кто бы ему что сказал, и вообще он был один. Марек не знал, можно ли в церквях фотографировать, но все равно сделал несколько кадров, по возможности глядя в другую сторону, типа он и не при делах.
— Красиво, правда?
Марек обернулся на голос, странным образом напомнивший ему Заславского. Точнее, даже не голос, а манера говорить — Заславский говорил по-русски чисто, но как-то своеобразно. Ну да, он же наполовину поляк, а они там вроде католики, что-то такое Марек помнил… В общем, как бы то ни было, а перед ним стоял, надо полагать, священник. Невысокий, совершенно седой и почему-то в зеленой рясе — или ризе, как там оно у них… Марек чувствовал себя полным идиотом, на каждом шагу натыкаясь на что-то непонятное. Впрочем, священник улыбался вполне доброжелательно, и Марек ответил:
— Да… Я, на самом деле, просто посмотреть зашел. А так я… совсем не из этой сказки.
Священник смерил его взглядом. Почему-то у Марека возникло то же самое ощущение, как когда-то от «дяди Вени» — что вот этот пожилой дядька в странном облачении прекрасно понимает, что перед ним один из тех самых стремных Внешних, может, даже знает, кто Марек такой, но его это совершенно не удивляет и не пугает, и вообще все так и должно быть. Священник снова улыбнулся:
— Все мы из одной сказки. Просто не все страницы читали.
И добавил что-то, кажется, на польском. Вроде бы там было что-то про Бога, но переспрашивать Марек не рискнул. Невнятно кивнул в ответ, повернулся и вышел, чувствуя себя категорически не в своей тарелке. Обычно такие моменты его бесили, но сейчас было что-то такое… словно он все еще мелкий Вадик, вокруг все совершенно непонятное, но определенно очень крутое. И вроде бы стыдно, что такой балбес, а вроде всех все устраивает. И Марек улыбнулся сам себе.
