– Во вторник ночью на улице Надьдиофа обнаружили труп еврейки. Как вы сказали, ее звали Ледяная Юдит. Полиция, по крайней мере сейчас, ее смертью не занимается. Патологоанатом считает, что она умерла от удара в живот. Ижо Шкублич заявил, что девушку купили у Чули, и сам Шкублич сделал с ней пару снимков. А вы ее сопровождали, – закончил Гордон. – Как ее настоящее имя?
Тут Марго повернулась, скорчила гримасу и опустила стакан, как она думала, на стол. Но ошиблась сантиметров на двадцать.
– Боюсь, я не могу вам помочь, – сказала женщина спокойным голосом, наблюдая за пролившимся на ковер напитком.
– На самом деле я и не уверен, – Гордон сменил тактику, – что мне нужна от вас информация. Думаю, я и без нее справлюсь.
– Рада, если справитесь. Только помните, что кроме меня вам никто не сможет помочь.
– Вы хотите денег? – спросил Гордон.
– Да, – ответила Марго. – Только не от вас.
На этих словах она выплюнула остатки лимонной корки на пол, запустила руку в волосы, вытерла рот кистью руки и улыбнулась.
– Ладно, господин репортер. Я согласна вам посодействовать. Будьте уверены, что денег с вас не возьму, я и так получу все, что мне полагается, еще до того, как ваша игра будет окончена. Верите? – вызывающе спросила она и так взглянула на Гордона, как будто он стоял на противоположной стороне улицы.
Это был неподходящий момент для того, чтобы торговаться.
– Я тоже надеюсь, что вы получите то, что вам полагается, – тихо ответил Гордон.
– Получу, еще как! А теперь слушайте! Вы ведь не пьяны, в отличие от меня. А я так пьяна, что расскажу все, что только пожелаете. Такая уж я девушка. Тому, кто мне приглянется, все расскажу. Вы только спрашивайте. Ваша очередь, спрашивайте!
Гордон не очень понимал, с чего это Марго передумала, но спросил. А женщина начала отвечать. При этом отошла от окна, села в кресло напротив гостя и положила ногу на ногу, отчего халат на ней еще больше разошелся, и взгляду Гордона открылся плоский живот, часть округлой груди.
– Наверняка она училась в хорошей школе, – рассказывала Марго, – потому что прекрасно говорила по-немецки, была вежливой и умела носить хорошую одежду. Мы мало общались. Юдит была закрытой, редко улыбалась и холодно принимала мужчин, от чего те просто с ума сходили.
Марго улыбнулась:
– Я-то знаю. Она стала самой популярной девушкой. Жамбеки просил за нее много денег, порой постоянные клиенты платили за нее по пятьдесят-сто пенгё. Юдит была себе на уме. Иногда, когда мы выпивали, она присоединялась к нам, но не пила, не говорила, просто молчала.
– Это все? – посмотрел на нее Гордон. – Больше вы ничего не можете про нее сказать?
Марго потрясла головой. Встала, снова подошла к столику, налила джина в чистый стакан, но лимон уже не стала добавлять, выпила так.
– Кое-что еще могу сказать.
– Что же?
– Когда мы пили кофе, она всегда спрашивала, где кофе куплен. Манци однажды купил не в «Майнл», а в «Арабс». «Нет, спасибо», – сказала Юдит. Мы ей сказали, что этот тот же самый кофе. Тогда она взглянула на меня и сказала, что такой не пьет, свернула газету, которую читала, и пулей выскочила из кухни.
– Это все? – спросил Гордон.
– Это все, – ответила Марго.
– Больше вы ничего не знаете?
– Я сказала все, что знаю, – ответила женщина, – и даже больше.
Гордон поднялся.
– Нет. Как раз столько, сколько надо.
– Хотите сказать, что теперь вы знаете, кто убил девушку?
– Пока нет. Чтобы это узнать, нужно прояснить еще парочку моментов.
– Кто это был? Кто? – Марго вскочила, совершенно протрезвев. Она схватила репортера за пальто: – Скажите, кто ее убил!
– Пока не знаю.
– Будьте хорошим мальчиком!
– Еще не знаю.
На этих словах женщина отпустила отвороты пальто Гордона, скрестила руки у него за спиной и рассмеялась в лицо.
– Ну и ладно. Не говорите. Разбирайтесь теперь, что из того, что я сказала, правда.
– Что бы то ни было, и на том спасибо. И за джин тоже, – с этими словами Гордон поднялся, посмотрел на Марго и пошел к двери.
Женщина стояла у окна, даже не глядя в его сторону. Мужчина закрыл за собой входную дверь и уже начал спускаться, как Марго его окликнула.
– Подождите, господин репортер.
Гордон остановился и оглянулся:
– Чего?
– Еще кое-что.
– Что?
– Хотите знать?
– Хочу.
Марго прищуренными глазами взглянула на Гордона:
– В следователя играете?
– Говорите. – Он вернулся к двери.
– Подождите здесь, – ответила женщина и захлопнула дверь.
Гордон ждал. Прошло несколько минут, он закурил. Наконец Марго вернулась с письмом в руке.
– Я вдруг вспомнила об этом письме.
– О письме?
– Да.
– И только сейчас вспомнили?
– Только сейчас. Если не верите или вас оно не интересует…
– Что вам надо? – выпустил дым Гордон.
– Ничего. – Марго прислонилась к дверному косяку. – От вас – ничего.
Гордон сложил руки на груди и уставился на женщину.
– Это любовное письмо, – сообщила Марго.
Гордон протянул руку. Женщина передала ему письмо.
– Оно совершенно случайно выпало у нее из сумочки.
– А вы подобрали.
– Я хотела его вернуть, но случай не представился.
Гордон промолчал, засунул письмо во внутренний карман пиджака и пошел к лестнице. Женщина снова его окликнула:
