Когда человек умирал, телом занимались неприкасаемые – прикосновение к покойнику оскверняло. Обычно умерших сжигали на костре в присутствии всей семьи, а через три дня после обугленные кости собирали и бросали в реку – лучше всего в Ганг, потому что он священный и смывает грехи и прочую приставшую случайно нечистоту. Впрочем, далеко не каждая семья могла себе позволить сжигать умерших родственников. Чаще всего это объяснялось нехваткой средств, особенно если речь шла о низшей варне и бедных семьях. Правильная похоронная церемония требовала больших затрат, а в засушливых районах Индии растет слишком мало деревьев, и чтобы достать дрова для погребального костра, нужно было идти на затраты, для многих непосильные. Если верить литературным произведениям (а во многих случаях это единственные доступные нам кладези сведений о Древней Индии), многие племена и народы, проживавшие на этой территории, просто оставляли тела умерших на растерзание диким животным и птицам.
Доля вдов была незавидной – они могли есть только раз в день, причем без вина, мяса, соли и меда, не имели права носить цветную одежду и украшения, участвовать в праздниках и просто радоваться и показывать счастье. За ними строго следили родственники мужа, потому что «неподобающее поведение» вдовы могло навредить его душе даже после смерти. Так что участь этих женщин была безрадостной. Видимо, поэтому многие вдовы сразу после смерти мужа предпочитали самоубийство – бросались в погребальный огонь. Такой обычай стали называть «сати» – буквально это слово переводится как «добродетельная», но употребляется только по отношению к женщине, сгоревшей на костре.
По представлениям буддистов, почти никогда душа человека не достигает небесного блаженства за одну жизнь. Исключения – когда изначально в него вселилось божество, которое по окончании существования бренного тела возносилось обратно. Обычный человек перерождался много раз, пытаясь улучшить карму праведными делами и достигая залуженной награды в конце долгого пути. Не стал исключением и сам Будда: он прожил как минимум 547 жизней, прежде чем воплотился в теле принца Сиддхартхи Гаутамы и основал новое религиозное учение. Столь точная цифра нам известна, поскольку Учитель обладал редким даром: он помнил свои прошлые жизни и любил рассказывать поучительные случаи из них. Внимательные ученики слушали и запоминали, а потом записывали. Так, гласит традиция, и появились джатаки (санскр. «рожденные»).
Эрнст фон Гессе-Вартег.
Изображение будды из книги «Япония и японцы».1902 г.
Все джатаки созданы по одному шаблону (это указывает на то, что у них были общие редакторы). Сначала рассказывается эпизод из биографии Будды, когда он, приводя поучительный пример или иллюстрируя чьи-то слова и поступки, вспоминает подходящую историю, случившуюся с ним во времена его прошлых воплощений. В этом рассказе (собственно джатаке) содержатся стихотворные поучения – гатхи, а также их толкование и пояснение для самых непонятливых читателей о связи между историями в настоящем и в прошлом. Давно замечено, что язык гатх намного архаичнее, чем прозаические комментарии (в том числе по этой причине их и понадобилось объяснять), потому многие специалисты считают, что сначала были придуманы именно стихи, а все прозаические фрагменты созданы позднее.
Джатаки входят в «Собрание малых повествований» – одну из частей «Второй корзины поучений» буддийского канона священных текстов Трипитака («Три корзины») – и до сих пор пользуются большой популярностью: ведь по сути это сборник притч и сказок, написанных живым языком и призванных донести мысль до самого неприхотливого читателя, не обремененного знанием сутр и философских концепций.
Естественно, пересказ всех 547 джатак не входит в задачи этой книги (это невозможно: в русском переводе это полторы тысячи страниц текста, и они доступны желающим и в бумажном, и в электронном виде). Познакомим с несколькими из них, чтобы у вас сложилось представление об этом уникальном и любопытном жанре буддийской мифологии.
Когда Будда жил в городе Шравасти, в храме Джеты, в той же стране родилась девочка необычайной красоты, окутанная мягким белым полотном. Прорицатель сказал, что она отмечена знаком великой благодати, и дал ей имя Гармо (Белая). Девочка росла, рос и кусок материи, покрывавший ее тело. Когда она выросла, родители захотели выдать ее замуж, но Гармо отказалась, заявив, что желает стать монахиней.
– Хорошо, давай сошьем тебе монашеское одеяние, – согласились мать и отец.
