— Не знаю, кто кого недооценил, но полагаю что вы меня, и моего внука, — сказал вошедший в гостиную апира, и повернулся к Исэну, кивнувшему ему в знак приветствия.
— Исэн? — прищурившись, спросил Эльвэг.
— Это мой дед.
— А так же агент союза на вашей планете, — уточнила я, и сын в удивлении обернулся ко мне. — И ты привел его прямиком ко мне, к вам. А как я начала понимать, вы так же замешаны в моем похищении и в бунте против власти союза.
— Дыры черные! Исэн! — подперев лоб рукой, воскликнул Рустас.
Я стояла, смотрела на апиру, задумчиво разглядывающего нас всех, на Сетриму и Рустаса, стоящих и нервно сжимающих руки друг друга, смотрела на хмурого Эльвэга и на его напуганного сына. И смотря на них всех, понимала, что какая-то доля ответственности за всю эту ситуацию лежит на мне. И хоть Эльвэг и Рустас виновны в том, что сейчас апира стоит здесь, я не менее виновата в том, что они все собрались вместе.
— Я… Сифф-нну Отын, я, как ваша дочь — Энагаш Отын, прошу разобраться во всем, прежде чем делать окончательные выводы.
— А ты разобралась в том, в чем хотела, дочка? — неожиданно для меня, задал вопрос апира.
— Да, — ответила я, спокойно кивнув головой, и апира выдохнул, снова взглянув на всех.
— Что ж, предлагаю присесть! — взмахнул он рукой.
Более трех часов, все мы сидели и говорили. Беспрерывно и о двух вещах. Сетрима и Рустас оставили нас, и в комнате остался апира, Исэн, Эльвэг и я. Начало сложному разговору о нашем браке и о его конце положил Сифф-ну. Мы узнали все. Все мы. Я узнала, почему произошло то ужасное происшествие. Узнала о том, как Эльвэг растил сына. Он же узнал, как и из-за чего я сбежала, как встретила апиру, и кто я есть сейчас. Апира рассказывал о том, кем является его дочь. Заметил, что мне стоит поменять имя, поскольку ему больше нравится моё старое. И пока он говорил, мы с Эльвэгом смотрели друг на друга. Мы были знакомы и одновременно изучали незнакомцев напротив. Его взгляд всегда был умный и проницательный. Теперь же он стал тяжелее. Еще десять лет назад я бы не смогла играть в гляделки с этим мужчиной. Однако теперь могла, и играла. Время от времен в его глазах мелькало недоверие. Для него я была незнакомкой больше, чем незнакомцем был для меня он. Так я думала, пока апира не задал очередной вопрос Эльвэгу:
— Какую должность ты занимаешь в скрытой политической системе этой планеты, Эльвэг? Ответь мне четно. На данный момент, кем бы ты не являлся, мы на одном островке, который в любом случае скоро затопит вода. И нужно что-то думать.
— Я глава совета этой планеты. По-вашему я президент, по-нашему — король.
Мое тело моментально покрылось испариной, и я выдохнула весь воздух из легких. Планета была маленькой, материка было два, но тоже не больших, соединенных островной тропой. И хоть территория властвования для одного человека была не большая, это была огромная ответственность. И опасность.
— Да-а, — тяжело протянул мой отец и взглянул на Исэна. Затем на меня, и строго скомандовал: — Во дворе два моих человека. В прошлый раз они тебя недосмотрели и позволили украсть. В этот раз не сделают такой ошибки. Возьми Исэна, посетите торговые центры, кафе. Побудьте вместе. Нам нужно поговорить.
— Я не уверен, что вы не увезете её вместе с ребенком, — прищурившись, заметил Эльвэг.
— Я бы и увез, если бы мальчик был маленький, но он понимает, что происходит вокруг него. И я, как адекватный дед, не могу разлучить его с отцом, самым близким человеком в этом мире… на данный момент.
Эльвэг и апира внимательно посмотрели в глаза друг другу, будто мужчины могли своими твердыми взглядами проводить нить для мысленного диалога, И Эльвег кивнул.
Я подошла к двери и непривычно робко посмотрела в сторону Исэна. Он шел сзади. Исэн уверенно взял меня за руку, и мы пошли на улицу.
Я только на ходу взяла со стола две булочки с корицей и мясом. Во время готовки я попробовала их, и они оказались очень вкусными. Ситуация была очень напряженной и невероятной, но просто пройти мимо булочек… я не могла.
Исэн сам решил куда мы направимся, а я была не против его инициативы. Он продиктовал водителю адрес и машина плавно взлетела. Впереди и слева сидели охранники, но нас с Исэном они не волновали. Сына, потому что он больше был заинтересован рассматриванием моих волос, рук, лица. Меня охранники не тревожили, потому что я давно привыкла к охране как к таковой. Я взяла руку сына в свою и затолкала в себя все мысли об извинениях. Как можно просить прощение у своего ребенка, который все своё детство был лишен материнской любви? Бессмысленно.
— Я так виновата перед тобой, — прошептала я.
Неожиданно моего лица что-то коснулось, и я поняла, что сын прислонился лбом к моему лбу.
— Тогда можно я кое-что у тебя попрошу, мама?
— Что? — открыла я глаза и чуть отодвинувшись, всмотрелась в его глаза.
— Останься со мной. Не улетай еще раз, — попросил он. Твердо. Как отец. Сразу стало ясно, кто растил этого юношу. Я заглянула в его глаза и поняла, что не смогу его оставить.
— Конечно.