— Я… билась с твоим стулом, но он оказался намного сильнее и умнее меня, — сказала я гнусаво, сглатывая кровь. — Всегда чем-то нравилась по вкусу собственная кровь… А тебе как?
— Твою я не пробовал, — уже спокойно сказал Эльвэг и плавно подхватил меня на руки.
— Спасибо, я сильно ударилась лбом и носом, голова кружится.
— Мама???!!!
— Исэн вызови семейного врача. Не бойся, она упала на кухне. Не умирает, но звони
скорее.
— Да… Да, я вызвал.
Дальше я слышала лишь отрывки разговоров, пульс в голове и собственное сглатывание крови, которая не собиралась останавливаться. Я заснула от слабости. Снилась мне прогулка по сугробам в страшном темном лесу и монстры, что вылезали из-подо льда озера. Каждый монстр тянулся ко мне, а от меня к реке бежала кровавая река. Проснулась я в поту.
— Исэн, и еще свари риса с овощами. Мне нужно сейчас списаться с людьми по медиа, я буду делать это здесь и дождусь её пробуждения. После готовки займись учебой. Я видел, что у вас сейчас напряженное время в школе.
— Да отец, — понуро прозвучал голос Исэна.
Я разлепила глаза. Немного болела переносица, но чувствовала я себя более ли менее хорошо. Эльвэг был занят своими делами в портативном компьютере, сидя на принесенном кресле в моей спальне. Я, имея возможность рассмотреть его, задумчиво наблюдала за каждым его движением.
С каждым часом я все больше и больше вспоминала Эльвэга, интересовалась его новой личностью, живущей без меня много лет, и боялась его особенностей, хоть и не так сильно как когда-то. В свои девятнадцать я до дрожи и сбитого пульса боялась того, что он сделал и того, кем он является. Сейчас я боюсь не узнать как можно больше об этой ситуации. Слишком загадочны они и их планета. Я видела много разных чудес, рас и загадочных вещей, но никогда не видела духов и людей, что могут превращаться в черный дым и перемещаться, будто они ветер. Только сейчас я знаю, что они существуют и это мой бывший муж и сын. Теперь я точно знаю, что вселенная безгранична.
Эльвэг всё писал и читал, хмурился и потирал челюсть в задумчивом жесте. А я смотрела на его руки, на шею, губы, на сосредоточенные глаза и хмурые соболиные брови. Его волосы коротко пострижены, хотя чаще мужчины здесь ходят с длинными прямыми волосами, завязанными для удобства на затылке. Так было в наш год брака. Я тогда перебирала его темные пряди, когда он сидел и занимался чем-то в мастерской; сдувала их со своего лица, смеясь, когда он нависал надо мной и любовался мною.
Вспоминая его заботу, ласку, понимание и терпение, я закрыла глаза. Улыбка слилась со слезами, и было мне не понятно, от радости намокли щеки, от счастья, или от боли, что засела внутри.
Моё лицо вдруг почувствовало жар и прикосновение, щеку накрыла ладонь. Я не открывала глаз. Я знала, что это он.
Моих губ коснулось его теплое дыхание. Прикосновение наших губ было едва уловимым, и мягким. Живот потянуло, будто я всё, что есть женщина во вселенной и меня коснулась другая её половина, всегда необходимая и любимая — мужчина. Слезы были забыты, была забыта зима, пурга за окном, малозаметная уху вибрация медиа на кресле.
— Я хочу видеть тебя каждый день моей жизни рядом с собой. Я хочу быть спокойным, зная, что ты рядом и что любишь нашего ребенка так же сильно, как и я, — шёпотом сказал Эльвэг, почти не отрываясь от моих губ. — Шагане, хотя я и хочу твоей дружбы, но я не отпущу тебя, даже если ты будешь меня просить. Если ты хочешь уйти, в другой дом, город — я не отпущу тебя. За это своеволие и тиранство я готов признать вину, но не отступить. Я мужчина этой планеты и не буду копаться в бедах и страданиях всех нас. Я решил проблему и пойду дальше. Пойми это.
Я всё еще не открывала глаз. Я слушала как, перейдя с шепота, Эльвэг тихо говорит мне на ухо. Открывать глаза было очень волнительно. Организм пел, кровь текла по венам с большой скоростью, сердце стучало, а в груди нарастала тяжесть.
— Как ты упала сегодня на кухне? — отстраняясь, спросил он, и я открыла глаза. Эльвэг сидел на коленях у кровати, положив руку возле моего лица.
— Я зацепилась кофтой за стул и не успела выставить руки при падении. Потом очнулась, поняв, что упала в обморок и пошла куда-то. Я плохо соображала…
— Понятно. Был доктор. Он оказал тебе помощь, доктор вколол лекарства и наложил на нос и лоб компресс, я снял час назад, как он и сказал. Ты повредила слизистую и хрящевую ткань носа, но не сломала нос, по его словам. Благодаря твоему сну ты не почувствовала боль заживления от компресса. Это хорошо. Он дал мне витамины. Раны нет, но организм истощен. Почти все ресурсы пошли на регенерацию.
— На самом деле это не странно. Так вышло, что я… апира называет это отсутствием боевой подготовки, а я говорю «неуклюжесть». Не знаю из-за чего, но у меня такое часто случается. Вывих щиколотки, потянутая мышца, удары об предметы — это все часть моей жизни.
— Тогда полагаю, меня ждет большая работа.