От наших решений зависит наша судьба. Тогда, когда я решила сюда прилететь, а затем встретилась с Эльвэгом — наша с ним судьба стала зависеть от нас двоих, и я это прекрасно понимала. Мою грудную клетку сдавливала сладкая нежность, а лицо горело от того, что я делала с собственным бывшим мужем. Для меня, женщины, что знала мужчину в последний раз тринадцать лет назад, уже почти четырнадцать — этот поцелуй был взрывом, наслаждением всех нервных клеток в теле. Наверное поэтому мой стойкий, и как я думала — умудренный жизненным опытом ум — пропустил всё, полагаясь на чувства тела.
Прикосновения его губ и рук были уверенные и настойчивые. От того голода, который мне показывал Эльвэг хотелось подогнуть пальцы на ногах. От горячего, сильного мужчины рядом пахло медом, снегом и дурманящим мой женский разум новым запахом.
Эльвэг сильнее прижался своим телом к моему, и я невольно застонала от его напора. Мои руки сами обвелись вокруг его шеи и обхватили затылок, дерзко прижимая ближе.
По клочкам складывалось понимание того, что мы в темной спальне, что мне невероятно приятно, что я обнимаю любимого мужчину и вдыхаю его запах.
Я даже не мечтала об этом.
И я даже не думала говорить или отстранятся, я положилась на него, надеясь, что он не играет со мной и не мстит мне.
Меня поразило сочетание нежности и нетерпения Эльвэга. Я не смогла сдерживать стоны или открывать глаза, купаясь в блаженстве его прикосновений. От каждого движения мужчины я стонала, а он, откликаясь, целовал меня в губы, шею, лицо. Так, как сегодня, мне не было приятно никогда — и телом и душой, и в этом интуитивно я чувствовала взаимность. Я снова почувствовала себя полноценной женщиной и это заставило меня плакать от счастья.
Когда дыхание достигло наивысшей точки, а тела насытились — в окне заиграло лучами солнце, и разлилась над крышей дома несмелая птичья песня. Я безвольно лежала на кровати, пустым взглядом смотря на снежные горы в раме окна, которые все больше затягивали темные тучи — будет буря, что дойдет до нас. Эльвэг обнимал меня, и это было приятно — вот так просто лежать с ним в теплой постели. Я могла представить, что у нас нет никаких проблем, что мы влюблены и нас ждет прекрасный, светлый день.
Я боялась заговорить и понимала, что мне нечего сказать. Но у Эльвэга не было таких затруднений.
— Твой подарок готов? — спросил он и чуть сменил позу, из-за чего мои мышцы немного задеревенели от глупых переживаний. — Что такое? Шагане?
— Ничего… Я просто. Я только переспала с бывшим мужем просто так, даже не задумываясь… Мне неловко Эльвэг, прости, я…
— О, женщина! — воскликнул он неожиданно и так резко встал, подхватив меня с одеялом, что я завизжала. — И имя тебе — трудность!
Затем опешившую меня он понес через уже светлый коридор в мою спальню. Но рот я закрыла и спрятала лицо у его ключицы. Думать о том, что нас может увидеть сын даже не хотелось.
— Доброе утро пап… Мама…
Все. Моя нравственность с этих пор не моя. Позор мне. Умом я понимала, что мой горячий совестный выдох в плечо Эльвэга развеселит мужчину, поэтому не обратила внимания на его смех. Мой бывший муж и нынешний любовник принес меня в мои апартаменты и вытащил первое попавшиеся платье из шкафа, посмотрев на меня.
— Там на кухне тесто. Нам пора, полагаю, ты тоже хотела что-то приготовить, но я помешал тебе, — тепло улыбнулся мужчина, что заставило меня на миг притвориться заинтересованной в двери за его спиной. — Надевай скорее и пойдем.
Я накинула платье и рванула к комоду, вытаскивая белье и в рекордные сроки оказываясь в нем. После такого начала дня, полного на впечатления в организме бушевала та же буря, что начиналась на улице, только немного посильнее. Все мои бешеные женские эмоции в результате вылились в пять блюд. Когда я вынимала из духовки последнее, Эльвэг отдыхал от работы на кухне у камина и задумчиво меня разглядывал.
— Ты чего?
Его молчание было интересным для женщины внутри меня, как и его ответ.
— Любуюсь.
— М, — сказала я, смотря в его лицо, краем глаза обращая внимание на такие знакомые родинки на его щеке. Мне было приятно.
— Раньше ты закрывала лицо руками и мило хихикала, — сказал мужчина. Он поворошил немного поленья в огне камина, заставляя пламя недовольно затрещать и улечься удобнее.
— Раньше у тебя были длинные волосы, — ответила ему я, протирая большие белые тарелки, в которые влюбилась, как только их здесь увидела.
Эльвэг встал со стула и начал стелить скатерть на большой деревянный стол, что подходил и для семейных обедов, и для праздничных.
— Все закономерно, Шагане.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, принявшись за протирание столовых приборов.
— У меня были длинные волосы, когда я был женат, одинокие же мужчины стригут волосы по закономерной традиции — у них нет жены, и она не поможет им ухаживать за волосами, как тому полагается быть.
— Я думала, что тебе не нравилось, когда я делала тебе маски, мыла голову и расчесывала волосы. Я думала, что ты терпишь.