— Шагане ошибалась, — улыбнулся он мне и снова отвел взгляд, обращая внимание на кухню. Он должен был проверить — всё ли есть. — У меня нет ни одного друга или знакомого, которому бы нравились жидкие смеси, что нужно держать на волосах или на лице. Но если опустить эту вынужденную неприятность — остальная женская забота приносит удовольствие. И не может быть иначе.
— Вот ка… — хотела я продолжить разговор, но сбилась на полуслове от громкого звонка, что разлетелся по дому, напоминая гром. Каждый его звон — это стресс для нервной системы. Прибыли первые гости и я резко выдохнула. У меня все будет хорошо! Я выстою, ведь все лучше, чем в моих самых смелых мечтах.
Первым прибыл друг Эльвэга и его сын, что так же дружил с Исэном. Я смутно, но помнила этого мужчину. Когда я была молода, у друзей мужа не было детей, он был первым в их круге, кто нашел себе жену, поэтому мальчик был младше Исэна на два или три года, что не мешало им ладить между собой. Сразу после первых гостей приехали друзья Исэна из школы — три забавных мальчишки, которых я уже видела в библиотеке. С ними зашли их отцы, и было видно, что с Эльвэгом они в очень хороших отношениях. Затем в двери позвонили три старых друга мужа и, крепко обняв того, прошли в дом.
Всё это время я рассматривала гостей, прячась на лестнице второго этажа. Когда они прошли в коридор, что вел в гостиную комнату, Эльвэг подошел ко мне и, поцеловав в запястье, попросил расставить посуду на столе через полчаса. Стало приятно, щеки покрылись румянцем. Он уже ушел, а я все смотрела на дверь зала, облокотившись на перила, и парила где-то далеко, ведь я прекрасно знала — он поцеловал меня не потому, что ему что-то нужно, а потому что для него целовать свою женщину это обычное повседневное дело, приятное для обоих. Что значит — он видит меня своей.
А я все топчусь на старых поломанных стульях, да никак не могу сесть. Но ведь все хорошо! Исэн хочет, чтобы я осталась, а Эльвэг ведет себя со мной так, как когда-то вел себя с молодой Шагане, своей любимой женой.
В его просьбе, между делом, не было ничего плохого. Я была привычна к традициям этой планеты, да и видела похуже. Здесь женщин оберегают и любят. Здесь о женщинах действительно заботятся, поэтому мне обижаться на то, что женщине нельзя на мужские посиделки, а также, что ей нельзя показываться гостям мужского пола просто так — очень глупо. Это сущая мелочь, у меня и свои дела есть. Пойду, уберу на кухне, как и хотела, а затем посмотрю новости, что меня интересуют. Крокодил во мне притих и не высовывался, в последнее время захотелось залечь на дно и не лезть никуда. Только, время от времени, я проверяла беседу моих работниц. На меня работало пять человек — талантливых, умных, хитрых и сильных девушек. Каждая из них выполняла свои обязанности, кто-то следил за людьми, что меня интересуют, кто-то за состоянием на рынке, кто-то наблюдал за тем, как мои вложения работают.
Отлично. Разобравшись с кухней, я пошла к себе, выпила витаминный коктейль и легла отдыхать. Моя рубашка лежала со всеми остальными подарками на ковре у камина. От мысли, как рад будет сын её носить я улыбнулась и наконец уснула, восполняя силы.
Сон прервался моим смехом от легкой щекотки. Я дёрнула стопой, пряча её под одеяло. Но щекотка продолжилась на второй ноге я резко села на кровати.
Эльвэг улыбался и тянулся под одеяло, охотясь на мою ногу.
— Эй. Я под одеялом.
— И что? — остановившись, сказал он.
— Под одеялом ты в домике. Это знает каждый монстр.
— Я тот монстр, который этого не знает. — Усмехнулся Эльвэг. И я улыбнулась вместе с ним.
— Как прошел праздник? — спросила я мужчину.
— Очень хорошо, мы спокойно посидели с друзьями, а мальчики смотрели подарки и прогулялись на улице. Сын хочет, чтобы ты была на празднике в следующем году. Он очень хочет показать свою маму. Он гордится тем, какая ты и что ты есть у него в жизни.
Я расчувствовалась и еще сонным разумом пыталась складывать фразы, чтобы рассказать Эльвэгу все, что накопилось во мне.
— Ты не обязан был принимать меня в своём доме и относиться ко мне хорошо. Из-за случайности и моей слабой натуры мы оба много лет провели переживая. Я не знаю, благо, я не знаю, как тебе было больно и неприятно, когда я пропала, но я, к сожалению, знаю, как было мне, когда я сбежала. Я хочу сказать, я очень тебе благодарна. Ты очень мудрый человек, и с годами, что я тебя не видела, ты стал еще мудрее. Я благодарна тебе за то, как ты ко мне относишься сейчас и как относился тогда. Не знаю, что бы было, если бы я приехала, попалась тебе на глаза, а ты бы возжелал меня задушить, — я тихо и невесело хмыкнула. — Ты очень…
— Ты любишь меня?
— Что? — переспросила я. Хотя и услышала его. Однако вопрос был таким неожиданным, прервал мой сумбурный монолог.
— Шагане, ты всё еще любишь меня? — снова спросил он, убирая мои волосы с лица.
— Эльвэг…
— Просто ответь мне, пожалуйста.
— Да, — смотря ему в глаза, сказала я. Лицо загорелось. Только с ним я чувствовала себя не Шагане и не Энагаш Оттын, а какой-то другой женщиной, с которой я не знакома.