У меня не было комплексов, некогда было рефлексировать, переживать из-за внешности. В детстве было не до ерунды, всё время находились занятия важнее, сейчас тем более.
У меня была цель, достичь которую необходимо в обозримом будущем, чем быстрее, тем лучше. Некогда переживать из-за формы носа, тем более нормальный у меня нос, не большой, не курносый, прямой и аккуратный. Мамин.
В самолёт забиралась на негнущихся ногах, страшно. Неужели эта машинка взлетит? А если сильный поток ветра? Птица, например, или… да что угодно!
Не выглядела красная крошка с крыльями чем-то надёжным.
С удивлением, помноженным на восхищение, я смотрела на Олега, который усаживался на месте пилота, заодно проверил, как устроилась я.
— Не переживай, — засиял он самой что ни на есть счастливой улыбкой, — у меня хватает часов налёта, иначе бы не допустили. Я пару лет в Сибири служил, там из развлечений охота да рыбалка, а это не моё, жалко зверьё. Нашёл лётный клуб, записался от скуки, оказалось прямо в сердечко, — положил руку на грудь, дёрнул пальцами, изображая пульсацию. — Прямо как ты, — послал воздушный поцелуй.
Пока я приходила в себя, борясь с накатывающим смущением, мы плавно взлетели.
О-о-о-о-о! О, мой бог! О-о-о-о-о…
Невероятный восторг, щемящий, звенящий, вибрирующий, прокатился по всему телу, заставляя смотреть во все глаза, не веря себе.
Неужели мы летим? Летим по-настоящему?!
Не взмываем в небо на мощной птице, быстро поднимаясь в облака, глядя на молочную пелену за иллюминатором, а парим над полями, пригорками, лесками.
Над лентой реки, крышами домов, автомобилями, выглядящими крошечными, как детские игрушки.
Как же красиво. Потрясающее что-то, запредельное. Совершенно невозможное, и вдруг случилось!
А-а-а-а-а! Вау! Ва-а-а-а-у! А-а-а-а-а!
Каждая клеточка организма взрывалась от гремучего восторга, заставляя широко улыбаться, смеяться в голос, замирать в экстазе, трястись на виражах от сладкого страха, предвкушая, что будет дальше.
А-а-а-а-а! Вау! Ва-а-а-а-у! А-а-а-а-а!
Через преступно короткое время мы приземлись. Короткое, потому что я бы летала целый день, целую ночь и всю жизнь.
Настолько захватывающим оказалось это чувство — чувство полёта.
Внутри ликовало и вибрировало, когда мои ноги почувствовали твёрдую почву под ногами.
Мысленно я ещё летела, любуясь землёй, небом, редкими облаками, купаясь в искрах безудержной радости.
— Понравилось? — склонив голову вбок почему-то прошептал Олег, отправляя взглядом солнечных зайчиков, которые пустились в пляс по моему телу, находя убежище в неожиданных местах.
— Да, — отчего-то так же шёпотом ответила я.
Он взял моё запястье, я почувствовала, какие тёплые у него руки.
Надёжные и родные.
В следующее мгновение одним мягким движением он потянул меня на себя. Обхватил талию, буквально впечатал в своё крепкое тело, тепло которого я остро ощутила. Выдохнула, собираясь вдохнуть полной грудью, и вдруг поняла, что дышу уже с мужских губ.
Горячих, настойчивых, умелых и безумных.
Меня трясло от всего пережитого, когда Олег усадил меня в машину, по пути поправляя мои разлохматившиеся волосы, заправляя за ухо ласкающим движением. Легким.
Едва-едва ощутимо провёл тыльной стороной ладони по моим губам, вызывая лавину воспоминаний, заставляя заметно вздрогнуть.
Запечатал эти воспоминания осторожным прикосновением губами к губам и каким-то комичным, одновременно милым поцелуем в кончик носа.
Возвращались той же дорогой, от переизбытка пережитых эмоций меня клонило в сон, то и дело я клевала носом, ловя на себе лучистый, карий взгляд.
Неожиданно по салону прокатился звук популярного рингтона, заставив вздрогнуть, прежде чем окончательно проснуться.
Олег нажал на приборную панель, в ответ раздался приятный женский голос:
— Привет, я заказ подтверждаю. У тебя всё в силе, с Савельевым?
— Привет, Верунь, целую в нос, пока муж не видит, — засмеялся он. — Только не сдавай меня, я жить хочу, — покосился в мою сторону, отправил воздушный поцелуй.
— Так уж и быть, не скажу, но имей в виду, мы на громкой связи.
— Да, Калугин, мы на громкой связи, — раздался грозный мужской голос, от которого у меня мурашки в панике разбежались по телу. Олег же громогласно засмеялся, видимо решив, что бессмертный. — Так что, с Савельевым? — переспросил он, дав проржаться собеседнику.
— Не-е-е-е, — протянул Олег, покосившись в мою сторону. — Поменялись планы… есть отдельный домик?
— Планы? — втиснулась в разговор Веруня, кем бы она ни приходилась Олегу. — Симпатичные?
— Снос башки, — уверенно заявил он.
— Ладно… ладно… погоди, — буркнула Веруня. — Сейчас, сейчас, сейчас прольётся чья-то кровь, морковь, любовь… Вот! — победно вскрикнула. — Есть стандартный отдельный домик. Савельев с Макаровым в двухкомнатный, а ты в него.
— Отлично, — кивнул Олег.
— Доплата, помнишь? — предупредил мужской голос.
— Не проблема, — ответил Олег, улыбаясь широко и беззаботно, не спросив, сколько нужно будет доплатить, за что.
