Девушка, лет шестидесяти от роду, мазнула безразличным взглядом по дару, уставилась осуждающе на Олега, поправляя очки. Человек важным делом занят, не до лишних разговоров ему. Сканворд нерешённый ждёт, чай с вишнёвым вареньем, сериал стоит на паузе, а тут ходят всякие…
— Фамилия?
— Не знаю, — честно ответил Олег. — Она ранена в руку, одна-единственная такая.
Беременную отвезли в роддом, так что Тина — единственная, это Олег знал точно. Остальные пострадали морально, может у кого-то обострились хронические заболевания на фоне стресса, сахар поднялся, нервы расшалились, но с огнестрельным ранением в теракте здесь одна.
— Без фамилии не могу сказать, — бросила «девушка», уставилась в газету, вертя карандашом.
— А так? — ткнул корочками в окошко, что категорически не поощряло начальство.
Нельзя им светить корками, лицами, службой. Лучше говорить, что работаешь в местном ЖЭКе сантехником, что многие и делали. Олег обычно загибал, что трудится менеджером среднего звена в курьерской службе, иногда верили, иногда нет, но опровергнуть не могли.
— Силантьева в пятом отделении, четырнадцатая палата, — тут же отрапортовала тётка, непроизвольно вытянувшись. — Второй этаж, сынок, налево от лифтов, — добавила умильно-заискивающе.
Палату нашёл быстро, что там искать. Справа чётные, слева нечётные, коридор, заканчивающийся окном в пол и раскидистым фикусом, пост медсестры в середине, двери в процедурную, ординаторскую, комнату дежурного врача, место отдыха с диваном и двумя креслами — стандартный набор рядового отделения городской больницы. Свежий ремонт, бюджетная новая мебель, шатающиеся без дела пациенты, несущиеся, как на пожар медики.
Зашёл в палату, огляделся. Все кровати пустые, кроме одной. На ней, обхватив себя руками, сидела девушка, с тревогой оглядывая зашедшего.
Олег не знал, чего ожидать от визита, кого он собирался увидеть, зачем. Черты лица запомнил, профессиональная память, врождённая особенность. И всё равно первое, что бросалось в глаза, — то, что эту девушку он видел первый раз в жизни. Сильно не похожа на ту, которая зашла в детский сад, чтобы стать одной из заложниц.
Нахохлившаяся, как озябшая канарейка, смотрящая настороженно, ожидая подвох, и какая-то… уставшая что ли, вымотанная. А какой ей быть? Девчонка гражданская до мозга костей, но не растерялась, не испугалась, пошла, оказала помощь, вызволила, ранение получила. Да тут без чувств нужно лежать, а рядом, чтобы флабелефер* с опахалом дежурил, а она ничего, держится, смотрит вопросительно.
— Силантьева? Тина? — уточнил Олег на всякий случай.
— Да, проходите, — обречённо ответили ему красивым голосом.
Правда красивым, мягким, с едва заметным не местным выговором, певучим. Слушать такой и слушать, услада для ушей, хоть абсолютным музыкальным слухом он похвастаться не мог.
— Я… вот… — тряхнул Олег пакетом, с опозданием сообразив, что никакого более-менее приличного повода для визита не придумал. Он вообще сегодня тупил, то ли недосып сказался, то ли бури магнитные. — От имени и по поручению, как бы. От тимуровцев, — брякнул первое, что пришло в голову.
— Каких тимуровцев? — нахмурилась Тина.
— Движение молодёжное, дети старикам, молодёжь детям, здоровые больным, и всякое такое.
— Я под какую категорию попадаю? Дети, старики или больные? — фыркнула Тина в ответ на тираду.
— Ты — красивых девушек, — уверенно заявил Олег.
Ничуть не соврал. Вызывающей красавицей, сделанной с головы до ног косметологами, не назвать, но и просто «миленькой», «славненькой», «симпатичненькой» — тоже.
Тина — красива какой-то естественной красотой. Первобытной, что ли, когда видно, что всё своё, натуральное, начиная с блестящих, русых волос, густых ресниц вокруг голубых глаз, пухлых губ, заканчивая ногтями на ногах без яркого педикюра.
Он тысячу лет не видел ничего подобного. Учитывая контингент девиц, с которыми предпочитал проводить время, не удивительно, тем ценнее казалось то, что видел прямо сейчас. Отрада для глаз, услада.
Нет, он не брезговал простыми девушкам, без обязательного набора современной прогрессивной Леди: залитых гиалуронкой губ, нулевой мимикой из-за излишек ботокса, силикона в груди, перекачанных ягодиц, напоминающих круп рабочей кобылы. Теми, кого называют «соска».
Просто с «сосками» было проще и быстрее наладить контакт. Прокатить в представительной тачке, сводить в фешенебельный по местным меркам ресторан, пригласить домой — и девица уже на лопатках, в мечтах, что будешь если не полностью содержать, то изрядно подкидывать на реснички и ноготочки.
Простые девушки тоже не были лишены жажды обновления бровей раз в месяц, но иногда среди них попадались уникумы, желающие серьёзных отношений, а это для Олега — табу. Не готов он был, играть же, обманывать не хотел.
Замутить с этой Тиной, что ли… Вдруг ей тоже не нужны крепкие отношения, достаточно взаимовыгодных.
