Я долго стояла под горячим душем и думала о жизни, круто изменившейся всего за месяц с небольшим. Варианты развития дальнейших событий я тоже рассматривала: идти к адвокату — Святослав узнает. Хорошие юристы связаны либо с Нагорными, либо с Савицкими. Плохие просто не смогут справиться с бульдогами моего мужа. Отец, возможно, поможет и даже примет обратно, но это будет новый виток войны между нашими семьями. Я — залог худого мира…
Я так задумалась, что даже не заметила, что больше под душем не одна.
— Привет, — муж присоединился ко мне. Обнял сзади, обхватывая груди. Нажал на поясницу, чтобы прогнулась под его желание. Я развернулась и убрала его руки.
— Я не в настроении, — обошла его и… распахнула глаза. Это была последняя капля. Свят повернулся ко мне, и я отвесила ему жгучую пощечину. Пусть бьет в ответ. Хоть убивает!
— Ты охренела?! — стиснул челюсти до хруста.
— У тебя спина исполосована ногтями! — закричала я. Просто не могла больше держать это в себе. Пусть признается наконец! — Тебе не стыдно вообще?!
— Шрамы иногда сильно чешутся, Ярина, — произнес четко. — Я сам раздираю спину. Странно, что ты этого не знаешь, жена, — холодно пристыдил меня и ушел. Не просто из ванной, а вообще. Я голая и мокрая выскочила и бросилась к окнам — его машина неслась по аллее к КПП. Этой ночью муж больше не вернулся домой.
Утром меня снова тошнило: сначала списала на нервы и бессонную ночь, но календарь показывал недельную задержку.
Я уехала за тестом. В небольшой кофейне на Крестовском он показал бледный плюсик. Похоже, я беременна.
К своему гинекологу не поехала: выбрала обычную клинику, заплатила тройную цену и прошла на прием между пациентками. Мне сделали вагинальное УЗИ: четыре-пять недель и плод как арбузная семечка. Я была в шоке, и никакой радости. Мы с мужем разваливались как пара, а дети должны рождаться в любви. Иначе… Иначе они будут такими же, как мы…
Вечером в пятницу Святослав приехал достаточно рано. Мы так и не помирились: разговаривали односложно и без тепла. Оба нервные и на пределе. Мне казалось, что он становился злее с каждым днем.
— Свят, — я вошла в спальню, — нам нужно поговорить, — решила обсудить важную новость. Если и моя беременность для него уже ничего не значит, то не уверена, что стоит рожать и продолжать этот фарс.
— Сейчас, — ему кто-то позвонил, а я нырнула в ванную, руки помыть. Уже на выходе услышала:
Мне стало тяжело вздохнуть. Вот и подтверждение. У моего мужа кто-то появился.
— Ты хотела поговорить? — Свят свернул разговор и буквально столкнулся со мной на выходе из ванной.
— Нет, — почти шепотом. — Ничего важного. Голова болит, лягу в гостевой спальне…
Глава 7
Ярина
Вроде бы пять лет — большой срок, но вспомнились как одно мгновение, даже рассветать начало едва-едва. Я повернула затекшую шею и столкнулась со спящим лицом мужа. Щетина, подрагивающие длинные ресницы, чуть капризно оттопыренная губа. Во сне такой ранимый и уязвимый вид. Ярости, агрессии, злости не видно, когда глаза закрыты. Моя первая любовь. Мой первый мужчина. Мое самое большое разочарование. Я его любила больше всех на свете. Я ненавидела его как никого другого в этой жизни. Правду говорят: любовь и ненависть ходят рука об руку.
На моем животе по-хозяйски лежала его ладонь. Я, практически не дыша, соскользнула с кровати. Нужно бежать. Больше не выдержу. Не желаю, чтобы ко мне когда-нибудь прикасался мужчина, а этот тем более.
На цыпочках зашла в гардеробную и схватила толстовку со штанами. По пути из спальни осторожно подняла сумочку: там телефон и паспорт. Одевалась уже в коридоре: на голое тело, измазанное спермой, слюной, выпотом. Сейчас не до купания. Мне просто нужно сбежать от него. Если Святослав еще раз… Зарежу его, не меньше!
Обулась на босу ногу, схватила первую попавшуюся куртку и вышла из дома. Обернулась и посмотрела на внушительный особняк (надеюсь, в последний раз): сейчас этот дом напоминал мне мавзолей: все умерло, и любовь здесь больше не живет.
— Я никогда не прощу тебя, Святослав Нагорный. Никогда! — шепнула в утро.
Нет повести печальнее на свете, чем повесть о маленькой Джульетте…
Темно и холодно. Я накинула капюшон и побежала по аллее. Через КПП прошла без проблем: они проверяли въезжающие машины и входящих людей. Выйти можно свободно.
Только оказавшись за границей владений Нагорного, смогла выдохнуть и вызвать такси. Домой поеду.
Улицы были свободным, а часы показывали пять утра. Меня укачивало и вырубало в машине, но я держалась: сейчас не время расслабляться.
Такси остановилось, но я не торопилась выходить: рассматривала с какой-то обреченной тоской место, где выросла. Охрана была на воротах: я вышла и подошла прямо к ним.
— Вы к кому?
Я не ответила, просто сняла капюшон.
— Ярина Дмитриевна… — опешил дежуривший дядя Толик. Он давно руководил отцовской службой безопасности.
— Доброе утро, — и прошла во двор. В доме было тихо, но я помнила, что папа вставал очень рано и пил кофе в кабинете. Возможно, за пять лет эта привычка сохранилась.
