— Святослав Игоревич, доброе утро, — я вчера всех отпустил, но Алла Георгиевна всегда на месте. — Вы будете завтракать?
— Нет, — ответил грубо. Сейчас мне не до дипломатии.
— А Ярина Дмитриевна?
Я уже преодолел последнюю ступеньку, повернул в сторону кабинета, но вопрос заставил притормозить и снова закипеть лютой яркостью.
— Нет больше Ярины Дмитриевны, — медленно повернулся, позволяя увидеть в моих глазах угрозу. — И никогда не будет. Чтобы имя ее не произносили! — стремительно добрался до кабинета. Сколько раз меня еще спросят о Ярине? Как держать лицо и не срываться в агрессию? Я не знал. Вообще не знал. Пока не представлял, как снова стану холостяком. Женатым холостяком. Ярина Дмитриевна Нагорная — моя собственность. Она никогда не будет счастлива с гребаным Артуром, я не позволю им!
Из сейфа достал бумаги. Подтверждение, что меня и мою семью обкрадывали не один год. Как же феерично они меня наебали! Филигранно. Савицкие, блядь!
Действительно, нужно было жениться на Диане или на любой другой, всякая лучше дьяволицы с ангельским лицом и волшебными глазами. Мозг размягчился от близости, запаха, нежности. Хватка ослабла. Доверять начал, поверил, что любит и не обманет.
Я громко и горько рассмеялся, как одержимый безумец. Теперь и сделать ничего нельзя, Савицкий верно рассчитал: посадить собственную жену за мошенничество — невозможно! Это собственную фамилию извозить в дерьме!
Грандиозное злонамеренное преступление на миллиарды. Общий сверхприбыльный проект оказался пустой болванкой, а я — болваном. Весь этот брак и мир между семьями был ради этого, а может, из-за этого. Я взял Ярину и смешал их планы с Самойловым. Месть получилась холодной, дорогой и убийственно точной. Прямо в сердце.
Следующая папка — фотографии. Ярина, моя маленькая Джульетта, и ее троюродный брат Артур. Какая она фотогеничная: осанка, острые плечи, маленькая грудь прямо по моей ладони. На другом снимке Артур сжимает упругие полушария. Потом целует мою жену, юбку задирает, вот они уже на кровати. Я знал, что Ярина через свою музыкальную школу помогала отцу выводить деньги из нашего общего проекта. Злился дико, но измена королевству — еще не измена королю…
Фотографии мне прислал доброжелатель. Не удивлюсь, что сам Артур устал ждать и решил мне нос утереть. Задолбался скрываться и ждать. Ярина нужна ему в жены. Савицкий только так передаст бизнес.
Мне нужны были эти несколько недель, чтобы подготовиться к ответному удару, а теперь я мог забить Самойлова до смерти! Моя месть будет выдержанной, как французский коньяк, и такой же дорогой. Для них, естественно.
— Анжелика, — набрал секретаршу, — звони в аэропорт: пусть готовят джет к вылету в Москву.
— Когда вы хотите вылететь, Святослав Игоревич? — спросила манерно. Это ее белые патлы побывали у меня в паху, не по назначению, правда, так, потискал девчонку, позажимал. Когда Ярина рядом, я даже дрочить на других не мог. У меня к ней чистое безумие. Но секретарша возомнила себя чуть ли не будущей любовницей.
— Сейчас! — бросил в телефон, затем вышел с документами. У меня много дел и длинная война впереди.
Водитель невыносимо долго вез меня в аэропорт. От нетерпения я только постукивал пальцами по деревянному подлокотнику: совершенно не мог сосредоточиться на делах.
Интересно, Артур уже в курсе, что Ярина беременна? Он обрадовался. Думаю, да. Это его козырная карта. А, может, он влюблен?
— Ха! — зло хохотнул. Такое самовлюбленное подлое дерьмо не способно на что-то светлое и доброе. Я тоже ублюдок еще тот, но в моей жизни есть люди, за которых отдам кровь, сердце, жизнь. Буквально недавно жена была первой в этом списке.
Артур не такой. Да, я его ненавидел, и это случилось не вчера. Мы знакомы давно. В Лондоне познакомились, учились в лучшей школе экономики вместе. Я, Мирослав и Артур. Он носил другую фамилию, был молод и не отсвечивал в связях с Савицкими. Мы дружили. Лучшие, мать твою, друзья. Потом эта сволочь подкинула мне наркотики и сдала полиции.
Я просидел в камере предварительного заключения три месяца, пока деду не удалось меня вытащить. Это было непросто: Савицкие вливали кучу денег, чтобы меня держали как можно дольше. Нагорные башляли за мое освобождение.
У Самойлова нет близких людей, только «функции» и «выгода». За что Ярина его полюбила? Я даже брезгливо сплюнул.
— А ты что здесь делаешь? — увидел двоюродного брата. Мирослав курил возле трапа семейного бизнес-джета.
— Ты думал, я отпущу тебя одного в Москву?
Мир был в курсе моих дел. Брат, правая рука, лучший юрист Петербурга. Он был более спокойным и рассудительным, именно поэтому сейчас здесь. Волнуется, чтобы я или меня в Москве не завалили.
Самолет набрал высоту: я тупо пялился на сизые облака внизу и чистое небо над нами.
— Где Ярина? — осторожно поинтересовался Мир. Он знал, что эта девочка меня в бараний рог скрутила своими длинными музыкальными пальцами.
Я усмехнулся. Нет, жестоко оскалился.
— Свят… — протянул, подозревая меня в худшем. Правильно делал.
