Я был в зале, таскал железо, когда позвонил Воронцов. Благодаря упорству моей жены и стойкому желанию развестись со мной, отследить ее место нахождения труда не составило. Маленькая Джульетта, тепличный цветочек, женщина, купавшаяся в роскоши, жила в деревне.
Зачем? Почему? Что за идиотизм? Папочка не нашел лучше местечка, чтобы спрятать ее от меня? Или сама Ярина настолько боялась оставаться со мной в европейской части России, что решила перебраться за Урал?
— Ну что там? — щелкнул наушник, принимая вызов.
— Святослав Игоревич, мне не удалось обсудить детали… — очень аккуратно начал мой адвокат.
— Что она сказала? — прервал, предвкушая. Испугалась? Удивилась? Убежала?
— Я думаю, не стоит повторять…
— Говори!
— Ярина Дмитриевна заявила, что если вам нужно, то приезжайте сами, а с холуями, халдеями и прихлебателями она бесед не ведет.
— Это все? — кровь вскипела, омывая горячей волной внутренности. Какая смелая наглость!
— Хм… Было еще что-то, но я не запомнил, — окончательно съехал с разговора. Я отключился и с удвоенным рвением начал работать со штангой. Кажется, моя жена уже не так покладиста и нежна. Хотя что я о ней знал? Пять лет за нос меня водила своей невинностью и искренностью.
Я тебя люблю…
Сколько раз слышал… Сколько раз ответить хотел… Держался. Ведь признаться — значит, стать слабым, уязвимым, ведомым. Тогда бы меня уничтожили. Любовь определенно делала мужчину слабее.
Я приехал в офис и достал из сейфа папку с информацией о Ярине. Там был ее телефон. Позвоню и велю лететь в Петербург! Здесь мы поговорим и все решим. Я сделаю ей предложение, от которого она не сможет отказаться.
Я ведь давно мог найти ее, но душил в себе порывы любого толка. Я завязал с «наркотиком», а теперь добровольно собирался поселить в своем доме особый сорт героина. И спать с ней, да. Секс между нами обязан быть, иначе наследника не сделать. Иные способы мной даже не рассматривались!
Ярина ответила не сразу: голос приятный, нежный, звонкий. Как у девочки. Ей же уже двадцать семь, и у нее была дочь. Сейчас знал точно. Мне тридцать семь, и я имею нихуя. Деньги, власть, величие и… нихуя.
— Кто это?
Я продолжал молча дышать в телефон. Какая чудная каверза судьбы: думал, что справился с реакциями в отношении жены, по крайней мере, контролировать научился — и ярость, и злость, и тягу. Нихрена! Слова не сказал, а знал, что голос сиплый и глухой, ей подвластный. Ок, что я умел делать лучше всего? Заставлять людей подчиняться моей несгибаемой воле.
— Ну здравствуй, маленькая Джульетта.
Ярина тут же сбросила звонок. Я довольно оскалился. Боится. Виноватая. Она одна во всем виновата! Если бы не сучья натура Савицких, на руках всю жизнь носил бы, детей родили бы, любил бы больше жизни.
Я снова набрал ее. Пришлось задействовать настойчивость, находчивость, прессинг. Жена не отвечала, пока не пригрозил сообщением, что взорву звонками телефоны всех, кто рядом с ней. Конечно, я этого не мог сделать вот прямо на раз, но когда-то Ярина считала меня почти всемогущим.
— Чего тебе? — чуть ли не кричала в телефон.
— Это такой деревенский стиль? — едко заметил. — Манеры вылетели в трубу? Непозволительно так разговаривать с мужем, Яри.
— Ты мне никто! — выдохнула с таким тихим гневом, что меня огнем опалило.
— Я тебе муж, — угрожающе тихо, — поэтому ты сегодня собираешь манатки и прилетаешь в Петербург.
Ярина только рассмеялась.
— Я не вернусь к тебе. Никогда!
— Даже за сто тысяч мильонов? — саркастично поинтересовался.
— Даже за миллиард. Можешь больше не присылать своих опричников. Они будут посланы по тому же адресу.
— Миллиард — хорошие деньги, — перешел в сферу бизнеса. Договариваться я умел. — Неужели моя рожа так противна, что и за миллиард не посмотришь мне в глаза, м? Посмотришь мне в глаза, Ярина?
— А ты мне? Ты можешь посмотреть в мои? — она сглотнула слишком громко и слишком взволнованно.
— Могу и даже готов заплатить за это, — свернул разговор. Дальше сделал три вещи: приказал готовить мой личный джет, достал из папки документы на Владимира Савицкого, ее деда, и позвонил своему личному финансисту. Миллиард так миллиард.
— Переведите деньги по реквизитам, которые скинул, и поставьте запрет на возврат.
Да, маленькая Джульетта, я тебя купил. Просто ты пока не знаешь об этом.
Естественно, мои люди остались в деревне и караулили, чтобы моя дорогая жена снова не подалась в бега до моего приезда. Интересно, какая она сейчас? В досье не было снимков, только факты и пара стандартных фото. Красивая — этого у нее не отнять, а в остальном? Как она пахнет? Ведет себя? Эмоционирует? Судя по короткому разговору, Ярина научилась кусаться по-взрослому.
— Это здесь? — осмотрел высокий деревянный терем. Судя по всему, здесь жил дед Савицкий, и дела у него были, мягко говоря, так себе. Это хорошо. Будет на что давить.
