Думать ни о чем не хотелось, просто прижаться дома к любимой девочке. Я не знала, что будет завтра: может, полиция приедет, и меня заберут в СИЗО или еще куда.
Убежать не удастся: Нагорный и его люди следили, уверена. Когда такси притормозило у терема, заметила черный джип на другой стороне дороги: у нас в деревне таких нет. Это ОН незримо следил за мной через своих людей.
— Спит? — с колотящимся сердцем открыла дверь своей спальни. Бабушка Маша осталась посидеть с Ульяной, пока меня не было. Такое бывало крайне редко: обычно вечером я дома. и дочь со мной.
— Полчаса как уснула, — шепотом ответила бабушка. — А ты куда бегала? — нахмурилась даже. — Лица на тебе нет.
— Все хорошо, — вымученно улыбнулась. — Идите, ложитесь, — и к дочери подошла: длинные ресницы буквально лежали на пухлых розовых щечках, волосы густые, хоть и короткие еще, мой носик и подбородок, только губы его: такие же капризные, но красивые, идеальной формы.
Я забралась в кровать с ногами, не раздеваясь, легла и коснулась крохотных розовых пальчиков — Ульяна во сне обхватила мой мизинец, вызывая улыбку. Это ведь его дочь, и да, если бы Святослав вместо приговора дал мне слово; если бы не пустился во все тяжкие, наказывая и убивая во мне любящую женщину, мы были бы счастливы. Наверное, недолго, но были бы. Столько, сколько он смог бы играть в порядочного мужа и изображать чувства ко мне, договорной жене.
Нагорный оказался разрушителем. Он не способен на созидание. Крушить и ломать — его стихия. А я просто была приложением к нему: красивым, желанным, послушным, но не особо нужным. Когда вышла из-под контроля по его версии — меня растоптали и выкинули.
Нет, оправдываться и доказывать, что не гадкая предательница, больше не буду. Ульяна тоже не его дочь — пусть живет с этим, я опровергать не стану. Это его выбор.
Телефон завибрировал в сумке: я поднялась и, найдя его, посмотрела на номер Нагорного. Нет, он у меня не записан, но я знала его наизусть, да и много ума запомнить три повторяющиеся цифры не нужно. Очевидно, мое время подумать закончилось. Быстро. Что же, мой ответ прежний. Пусть идет к черту, и будь что будет! Я больше боялась за дочь, чем тюрьмы. Но с учетом реакции на Ульяну, думаю, Святослав блефовал: если посадит меня, то мою дочь не заберет. Она ему не нужна, он заочно возненавидел ее. Пусть так, зато она останется здесь, с любящими людьми. Я больше боялась, что он просто увезет меня, а тюрьмой станет особняк, где я буду одна, запертая и бесправная.
— Слушаю, — произнесла шепотом.
— Собирай вещи: свои и дочери. Через неделю самолет, — и сбросил. Я была растеряна и обескуражена. Нагорный способен на уступки?! Невероятно…
Утром первым делом пошла к дедушке. Когда мне на счет упал миллиард рублей, у меня случился шок и началась паника. Сразу понятно, чьи это деньги, но как с ними быть?! Отправить обратно такую сумму — целое дело, а продаваться я не собиралась. Сейчас у меня не было выбора, но я могла помочь дедушке и всем зависящим от фермы людям. Я видела от них только добро. Если мне придется жить в клетке с тигром, пусть хотя бы здесь будут свобода и достаток.
— Можно? — вошла после стука, подозрительно оглядывая двух мужчин, одетых как офисные клерки, а с ними амбал с огромным пузом. Они с Захаром смотрели друг на друга так, словно готовились к драке. — Что здесь происходит?
— Кровопийцы приехали, — пробурчал дед и на меня посмотрел предостерегающе. Понятно, кредиторы. Неужели все? Ферму забирают… Ну нет, не теперь!
— Подготовьте счет на оплату долга и процентов, — уверенно подошла к столу. Все замерли, а дедушка хмурил седые брови: вероятно, посчитал меня сумасшедшей. — Мы все оплатим.
— Это нужно сделать сегодня. Больше отсрочки не будет, — с сомнением предупредил один из банковских представителей.
— Мы оплатим сегодня.
— Мы сформируем платежное поручение и вышлем вам ссылкой, но…
— Проваливайте без всяких «но», — не выдержала я. — Будут вам деньги.
— Ярина, что ты устроила! — гаркнул на меня дед, когда мы остались втроем. Это он умел. Голос до сих пор командный. — Откуда у нас такие деньги?!
— Дедушка, — села на один из подоконников, взяв в руки аккуратный горшок с кактусом, — деньги есть, — нужно сначала поговорить о главном, потом уже о личном. — Мы оплатим все долги, и никто у тебе ферму не заберет! — решительно заключила. — А еще ты будешь ее развивать, но, — посмотрела на Захара, — под твоим контролем.
Девушка прогорел, потому что понадеялся на себя и на то, что бизнес сейчас функционировал как раньше. Но многое изменилось, и честно работали не все. Как мы поняли с Захаром: это была схема по отжатию земли, но вмешался случай в сумме — миллиард рублей на мой счет.
— Мы с Захаром будем держать связь и решать финансовые вопросы.
— Ты что, уезжаешь куда-то? — кажется, дедушка начал понимать, откуда ноги росли.
— Да, — грустно улыбнулась, — за мной муж приехал.
