Я очень зорко наблюдал за ее реакцией. Неверие, паника, отрицание. Такая красивая, домашняя, теплая. У меня было много женщин — и до, и после нее, — но ни одна не могла сравниться с этой. Только рядом с женой меня накрывало лавиной, уносили волны, кружило цунами, сковывали ледники и взрывало как вулкан. Меня тянуло коснуться, обнять, втянуть медовый аромат тела, прокатить ее сладость на языке, утонуть в ней. Это иррациональное чувство на фоне нашего фактического разрыва, ее предательства и моей жестокости, но это было. И было только с ней. Это зависимость и мне хотелось снова испытать эти чувства. Когда ты любим, тогда ты жив. Даже если это обман, но поверить хотелось. Искушение снова стать дураком очень велико.
Ярина родилась для меня. Не для Артура! Для меня! И она будет со мной, потому что я так хочу! Да, меня подтолкнуло к действиям завещание деда, но он, хитрец, точно знал, что мне нужно. Пусть нам обоим будет больно, но рядом.
Три дня дома не появлялся: думал, как жить с ними? Ответа не было. Вернулся, решив действовать по обстоятельствам. Я выкручивал себе душу, принимая дома плод ее измены, но сейчас в первый раз с той роковой ночи ощущал, что внутри трепещет что-то похожее на крылья. Душа человека всегда ассоциировалась с ними: она тоже способна летать.
— Это шутка, да? — скептически прищурилась. Не верила, но нервничала: пальцы нещадно теребили пояс халата.
— Похоже, что я шучу?
— И как же мы обойдем этот пункт, м? Зачем твоим наследникам, будущим Нагорным, такая мать, как я? Ни к чему, верно?
— Не самый неприятный пункт, согласись? — мы не кричали и не ссорились, но ходили по краю, кружа друг перед другом.
— А ты, прости, кто? Курьер? Рабочий? Или, может быть, грузчик? — насмехалась над моими выпадами еще минуту назад. Да, я хочу ее, но насколько сильно, Ярине знать не обязательно.
— Твой муж, которому ты родишь сына. Тебе же не жалко, м? Девчонку же родила ему. Неужели законный муж не заслужил?
Ярина стала абсолютно серьезной.
— Какой же ты мерзавец, Святослав! — шипела от души. — Знал, что лучше умру, чем с тобой…
— А что так? Еблом не вышел, госпожа Нагорная?
— Ты реально не понимаешь? — посмотрела на меня как прежде: по-детски доверчиво, с нежностью и… болью.
Я выдержал ее взгляд. Понимал, конечно, но прошлого не вернуть. Я ее муж, и имел право на ее тело, но тогда поступил излишне жестоко. Согласен. Мои извинения ничего не изменят, поэтому я молчал. Просить прощения у врага, даже если он — твоя жена, это показывать свою слабость. Один раз они воспользовались моими чувствами к этой женщине, больше такого не будет.
— Ярина, мы женаты, и это логично, что мне нужен наследник. Я хочу, чтобы родила его ты.
— Ты хочешь или твой покойный дед? — язвительно поинтересовалась.
— Оба.
Ярина поднялась и выглядела угрожающе прекрасной.
— Посмеешь взять силой — до наследников не доживешь.
— Зачем силой? — я тоже поднялся. — Нам ведь было хорошо вместе. Просто секс, Яри, ничего личного. Ты моя жена, и я имею право на супружеский долг и сына, правда?
— А если это дочь будет? — отступала к двери.
— Будешь рожать, пока пацана не родишь, — я снял часы и без стеснения поправил член, болезненно таранивший ширинку. Хочу, чтобы разделась и показала свое божественное тело. Я в принципе не против начать делать детей прямо сейчас.
— Да пошел ты! — зло выдохнула. — Ты и твой сумасшедший дед! Мы немедленно уезжаем!
— Да что ты! — остановился и сложил руки на груди. — А деньги, которые ты уже потратила на ферму, как будешь возвращать? Натурой? — заломил бровь, раздевая ее глазами. Пусть видит в моих словах исключительно похоть. Хотя там больше, намного больше.
— Да-да, а еще тюрьма и прочие угрозы, — улыбнулась уничтожающе. — Ты жалок, Нагорный. Всех своих баб покупаешь, насилуешь и шантажируешь? Так уже не дают, да?
— Что ты сказала? — на инстинкте встал в стойку нападения, как бойцовский пес. — Осмелишься повторить, маленькая Джульетта? — прорычал, положив обе ладони поверх ее головы, но не касаясь. Ярина спиной уперлась в дверь, но смотрела гордо и зло.
— Я. Больше. Не. Маленькая. — отчеканила и со всей силы двинула мне по яйцам.
— Бля… — схватился за пах, корчась от боли. Стерва! Сучка! Как же хреново! Никто и никогда не осмеливался затронуть мое достоинство, никакое, а эта женщина унизила меня и не раз. — Куда?
Ярина уже убегала. Я бросился за ней. Отрастила зубы, Джульетта.
— Стой, — почти схватил за рукав, но она открыла дверь спальни, а вот закрыть я не дал.
— Убирайся! — шепотом воскликнула.
— Хрен тебе! — мне башку снесло от нее, все угрозы быть убитым забыл. — Не отпущу, — обхватил тонкое запястье и потащил на себя. Хочу ее!
— Ма-ма! — громко заплакала девочка на ее кровати. Я ошеломленно разжал пальцы. Сердце так сжалось, что дышать трудно. Ярина бросилась к дочери, подхватила на руки и начала качать, приговаривая:
— Я здесь, маленькая… Не плачь, крошка…
Моя жена с ребенком на руках, прекрасная, как Мадонна, и нежная, как сама любовь. Мне стало горько, тошно, обидно. Я мечтал об этом. Когда-то мечтал.
